Да кто бы на моем месте не лишился дара речи?

– Значит, у Павлухи есть родители?

– Чего удивляетесь-то, – обронила Катька, – или, думаете, детей в капусте находят?

– Нет, конечно, но Павлуха попрошайничает на вокзале…

– И что?

– Странно это, при живых родственниках.

– У меня тоже бабка есть, – сморщилась Катька, – если не принесу ей пузырек, убьет. У Павлухи отец только, мамка померла, забил он ее до смерти. Павлуха папаньку терпеть не может, только жить где? Он гордый, по подвалам не хочет. Во, пришли! Сюда!

И она принялась колотить рваным сапогом в филенку.

– Какого хрена надо? – донеслось из квартиры.

Дверь открылась, на пороге появилась девчонка, по виду чуть младше Маши, одетая в спортивный костюм.

– Катька? – удивилась она. – Чего приплюхала? Давно по морде не получала? Совсем о…

– Вот она Павлухе деньги принесла, должок за ней, – пояснила Катя, отступая к лестнице. – Ты, Ленка, за мужика больше бойся, иначе уведут."

"– Уж не ты ли собралась, – гадко усмехнулась Ленка, – пшла отсюда!

Катьку словно ветром сдуло, я не услышала, как она сбежала по лестнице, казалось, девочка пролетела над ступеньками, не касаясь их.

– Давай деньги, – деловито протянула ладошку Ленка.

Рука ее оказалась чистой, а ногти сверкали невероятно красным лаком.

Но я решила проявить твердость.

– Позовите Павлуху.

– Отдыхает он, – не дрогнула Ленка, – с работы пришел, гони монету.

В ее глазах мелькнул нехороший, злой огонек. Я слегка испугалась. Дом, похоже, населен маргиналами, у меня в сумочке деньги, мобильный телефон, кредитные карточки, а в ушах и на пальцах симпатичные украшения, которые даже ребенок не сумеет принять за бижутерию, еще часы… Людей убивали и за меньшее. Но этой Лене нельзя демонстрировать испуг. Сделав каменное лицо, я процедила сквозь зубы:

– Ты, девочка, не распоряжайся здесь, зови хозяина.

– Тут я хозяйка, – уже не так уверенно ответила Ленка.

– Не бреши, а кликни Павлуху, – перешла я на понятный сленг.

– Сами тогда идите, – обиженно протянула Ленка, – стащу его с кровати, он мне урыльник начистит… Топайте по коридору.

Квартира оказалась бесконечной, в ней было комнат шесть, не меньше, во всяком случае, в длинный, извивающийся коридор выходило много обшарпанных, закрытых наглухо дверей.

– Иди, не стой, – поторопила меня Ленка.

Тут одна из дверей открылась, и к моим ногам в буквальном смысле этого слова упал мужик, одетый в грязные семейные трусы и замызганную футболку.

– Эй!.. – завопил он. – …!

– Вставай, сволочь… – велела Ленка и пнула мужчину ногой, – развалился тут, урод, пройти людям не дает!

– Ах ты… – неожиданно трезво ответил дядька и, ухватив девочку за ступню, со всей силы дернул.