За несколько лет до смерти полковник со вздохом сказал:

– Эх, вот раньше-то хорошо было, каждый год катался в Крым отдыхать, а теперь никто путевку не дает.

– Фу, – сморщилась Лика, – давай я тебя в Турцию отправлю!

– На кой хрен мне турки? – возмутился Степан Иванович. – Лучше Крыма ничего нет!

– Турция тот же Крым, – не успокаивалась Лика, – только с другой стороны.

– Нет, – качал головой отец, – мне и загранпаспорт-то не дадут.

– Почему? – изумилась я.

– Слишком много знаю, – хмыкнул полковник.

– Ладно тебе, – отмахнулась Лика, – не хочешь в Турцию, вот и выдумываешь повод.

– Только в Крым, – уперся Степан Иванович.

Лика, желая сделать лучше, пыталась переубедить папу, я же поговорила кое с кем и подарила полковнику путевку в санаторий на три недели, в Абрау-Дюрсо. Полковник потом долго вспоминал об экскурсии на завод шампанских вин и в ледниковые пещеры…

– Отец тебя отлупил? – изумилась я. – Да быть такого не может!

– Один раз в жизни такое случилось, – улыбнулась Лика, – оттого и запомнилось. За Воротникова!

– За кого? – совсем потерялась я.

Лика закашлялась, было не понять, то ли она простудилась, то ли пытается скрыть таким образом подступающие к горлу слезы.

– Давняя история, я на пятом курсе была. Прихожу домой, вхожу на кухню, а там родители обедают, радио гремит. Диктор прямо захлебывается: «Расхитители социалистической собственности, люди, подрывающие устои социализма… приговор над Воротниковым приведен в исполнение».

Лика возьми и поинтересуйся:

– Это кто такой?

– Бандит и вор, – ответил Степан Иванович, – таким не место среди нас.

– Может, у него жена есть или дочка, – заявила Лика, – представляешь, какой ужас такое услышать.

– Воровать не надо, – заявил отец.

– Все равно жестоко расстреливать человека, – гнула свое Лика.

– Воротников негодяй!

– Но он человек! Неужели тебе его не жаль?

– Хватит, – велела Нина Алексеевна, – ешьте суп.

– Кого мы воспитали, – побагровел Степан Иванович, – моя дочь оправдывает преступника!

– Он человек!

– Нет, он – мразь! Его следовало расстрелять прилюдно, чтобы другим неповадно было! – заорал отец. – Хищение в особо крупных размерах, валютные операции… Ты хоть знаешь, что ему вменяли?

– И знать не хочу, – буркнула Лика, – убивать жестоко, даже провинившихся. Чем государство лучше преступников? А тот, кто расстреливает? Он тоже убийца!

– Он соблюдает законность, – возразила Нина Алексеевна, – если не будет наказания, отбросы общества распояшутся окончательно!

– Убийца убивает убийцу! – с подростковым упорством заявила Лика. – Ваш Воротников тоже получается жертва.

И тут произошло невероятное.