Пальцы сами собой сжались в кулаки, и слезы в который уже раз подступили к глазам. Пытаясь их сдержать, я часто заморгал, и, выдохнув, набрал мамин номер. Но стоило мне услышать ее голос, как я не выдержал и, не успев даже поздороваться, заплакал. Всхлипывая, я выслушал ее встревоженный вопрос о том, что произошло, и рассказал ей обо всем, что случилось. А потом она говорила со мной, пытаясь ободрить, пока мне не удалось хоть немного успокоиться. И напоследок пообещала скоро приехать, не слушая мои возражения и обещания перезвонить сразу же, как только Уэсли перевезут из операционной в палату.

Попрощавшись, я вернулся на свое место и стал прислушиваться к тихому тиканью часов. Через двадцать минут в зал ожидания быстро вошли мистер и миссис Кэрролл, и, увидев их, я поспешно встал. Они же молча посмотрели на меня, а я просто не знал, что сказать, лишь нервно теребил руки, пока мистер Кэрролл не обратился ко мне с требовательным вопросом:

- Где Уэс?

- Он... он сейчас в операционной. - От волнения я начал заикаться.

- Что с ним случилось?

- Воспаление аппендицита, - объяснил я и, глядя себе под ноги, повторил слова врача, чувствуя, как кожу лица снова щекочут слезы.

Удовлетворившись моим ответом, родители Уэсли устроились напротив в другом конце зала, и до меня долетали тихие обрывки их разговора, но я не мог разобрать ни слова.

Опустившись обратно на стул, я свел колени вместе и ссутулился, пытаясь сжаться до микроскопических размеров. И исчезнуть."

"Через несколько минут мистер Кэрролл поднялся и подошел к телефону. Он с кем-то говорил, но из всего сказанного я только расслышал, как он упомянул имя Уэсли. После этого они с миссис Кэрролл ушли, и, оставшись один, я глубоко выдохнул, испытав облегчение.

Потом появились мама с Алисией. Мама обняла меня, а сестра погладила по спине, обещая, что с Уэсли все будет хорошо. Мы втроем сели в пустой комнате и стали ждать уже вместе. Алисия взялась складывать пазлы из пятиста кусочков. От нечего делать мы присоединились к ней, и несколько часов прошло за составлением картинки, изображавшей коллекцию почтовых марок. Родители Уэсли так и не вернулись. Через какое-то время Алисия сходила за содовой, и мы продолжили подбирать разноцветные части.

- Во сколько Уэсли забрали? - вдруг спросила мама, обеспокоенно глядя на часы.

- Почти в восемь, - ответил я, переводя взгляд туда же. Их стрелки показывали половину первого.

- Хм, операция уже должна была закончиться. И действие наркоза тоже, - принялась размышлять мама вслух, считая прошедшие часы. Мой живот нервно сжался, и, видя мое состояние, она успокаивающе погладила меня по голове, пообещав, - Я сейчас позвоню и все узнаю.