Я старалась это всё пропускать мимо насколько могла, но сейчас это было сделать очень сложно.

— Ты чего? Кто звонил?

Богдан уже справился и вернулся ко мне с моей курткой в руках.

— Мама, — отвечаю максимально ровно.

Я как-то мало рассказывала ему о своих семейных дрязгах. Признаться, мне просто стыдно. Но когда-нибудь я расскажу, мы ведь с ним близкие. Ближе, чем с кем-либо вообще в этом мире, кажется.

Он прищуривается, но не говорит ничего. Видимо понимает, что я не в норме. Знаю, что потом обязательно раскрутит на разговор. Дома и поговорим, а пока мне надо просто продышать это.

Спасибо ему за тактичность и личное пространство.

Медведь помогает мне набросить куртку, напоминает про капюшон. Заботливый. Забирает сумку, и мы идём к выходу из клиники.

И прямо в дверях встречаем Ирину.

33

Богдан

Ну конечно, блядь, иначе и быть не могло. В Москве же больше нет ни одной клиники, где можно наблюдать беременность. Хотя о чём это я… Это же Ирина. Она и раньше была мастерицей “удачных” совпадений.

Подкараулить декана, чтобы очень удачно предложить подвезти её в дождь к университету, зная, что та в основном ходит пешком. И вот уже Ира в старших преподах.

Совершенно случайно столкнуться с главврачом больницы на море в отеле, пригласить на кофе, и вот уже и не нужно всей кафедре бегать по медосмотрам. Ирина всё сделала и ей теперь должны.

И вот вдруг она приходит на приём в тот же день, когда и мы с Белочкой.

Только Ира забыла, что я-то с ней жил и хорошо её знаю.

— Доброе утро, — сладко улыбается она. — Какая неожиданная встреча!

— Несомненно, — отвечаю ей спокойно, чувствуя, как каменеют на моём локте тонкие пальцы Карины.

— Малыш, давай спросим папочку, может, он хочет пойти с нами на УЗИ и познакомиться с тобой поближе? — Ирина опускает взгляд на свой уже прилично выпирающий живот и поглаживает его. — Или нет, потому что есть детки любимые, а есть нелюбимые. Но ты не переживай, сыночек, мамочка будет любить тебя за двоих.

Вот нахрена этот цирк устраивать? Чтобы что?

— Если ребёнок мой, а мы проверим это после родов, раз уж сейчас ты отказываешься, он не будет ущемлён, я тебе это уже говорил, — говорю ей твёрдо, чтобы усвоила. Надо заканчивать очередной спектакль и уводить Карину, которая уже побледнела, словно мел. — Нам пора.

Я крепче сжимаю ладонь Белочки и веду её вниз по ступеням. Вроде бы и клиника приличная, а наледь не всю счистили. И небольшого куска хватит, чтобы растянуться. А у них тут, между прочим, беременные шастают!

Машина, запущенная заранее через автозапуск, уже прогрелась. Я открываю пассажирскую дверь и помогаю Карине сесть в салон.

Пока она умащивается и пристёгивается, обхожу машину и сажусь на своё место.

— Домой? — спрашиваю на всякий случай, вдруг она хочет куда-нибудь заехать.