Маша — домохозяйка, у них с Евгением, невысоким мужчиной, который чуть напряжённо держит правую руку, трое маленьких детей, которые сейчас дома с няней.

Наверное, Маша замечает, что я обратила внимание на руку её мужа, и совершенно спокойно говорит, что это у него протез, а руку он потерял после контузии. Мне становится немного неловко, но она своей болтовнёй разряжает обстановку.

Анна — самая на вид сдержанная, о себе говорит, что занимается бизнесом. Она вообще молчит по большей части.

Ну и четвёртая — Светлана, самая спокойная и, как мне кажется, заземлённая.

Она говорит, что занимается маникюром, и вот недавно открыла свой салон.

Я тоже рассказываю о себе коротко. Девушки слушают внимательно, расспрашивают о Волгограде и погоде там.

— Давно хотела на Мамаевом Кургане побывать, — говорит Маша. — Только вот дети подрастут, и съездим. Ой, кстати, Карин, а ты репетиторство берёшь? У меня средний в садик ходит, но говорит очень плохо. Нас определили в логопедическую группу, но толку что-то нет.

— Почему бы и нет, — киваю я. — Всё равно сейчас не работаю.

Я уже совсем чувствую себя расслабленно и спокойно.

Девушки все милые, общаться с ними мне нравится. Богдан тоже это замечает, и только иногда подмигивает мне да заботливо пополняет тарелку, хотя я и прошу не делать этого.

Но тут внезапно приятный вечер нарушается. К нашему столику, стуча громко каблуками, подходит женщина. Высокая брюнетка в тёмно-бордовом платье до середины бёдер. Стройная и статная, слово модель. Гладкие волосы идеально собраны на затылке в высокий аккуратный пучок, а в макияже даже если очень постараться, не найти изъяна.

— Добрый вечер, — уверенно говорит она, подходя к нам и сдержанно улыбаясь.

— Прошу прощения за опоздание.

За столом повисает тишина. Девушки напряжённо переглядываются, а у меня внутри поселяется тревожное, неприятное ощущение. Мужчины тоже замолкают и поглядывают на Богдана.

А он… Я смотрю на него и вижу, как взгляд моего доброго милого Медведя наливается металлом. Челюсти сжаты, мышцы на плечах напряжены.

Я уже понимаю, кто эта женщина, и меня будто кипятком обдаёт изнутри. В животе появляется неприятное напряжение, и я интуитивно кладу на него ладонь под столом.

— Что ты здесь забыла, Ирина? — голос Богдана приглушён и полон звенит сталью.

— Как что? — деланно удивляется женщина, поднимая идеально очерченные брови. — Сегодня же званый ужин твоих сослуживцев с жёнами.

Она не смотрит на меня, когда говорит, только на Богдана, но все прекрасно понимают, для кого она так выделяет это слово.

— И я не могла допустить, чтобы традиция была нарушена по нашей вине. Ведь я твоя жена."

"— К сожалению, — шипит в ответ Богдан. — И ненадолго. Уходи, Ира, тебе тут не рады.