Только что Вовчику Бублику и ещё десятку таких детишек. Но я не их мама, я просто педагог, на замену мне найдут другого. А мне о своих детях думать надо.

Но и положа руку на сердце, дело не только в беременности. Богдан мне нравится. Очень. Просто как мужчина, как человек, как партнёр по жизни. Не могу сказать, что я влюблена в него до подросткового визга, но ведь любовь не всегда вот так может резко нагрянуть. Иногда она подбирается тихо и мягко, не простреливает стрелой в сердце, а обволакивает его теплом и лаской.

Мы оба обожглись, были обмануты. Иллюзий к жизни не питаем. Но мне нравится то, как мы складываемся с Медведем в пазл. Возможно, в будущем мы станем большой крепкой семьёй. Это ли не счастье?

Я выхожу за школьные ворота и подхожу к машине, в которой меня уже ждёт Богдан. Залезаю внутрь и громко выдыхаю.

– Ну что, Белочка, справилась?

– Угу, - киваю, а у самой в горле горечь плещется.

– Раскиснуть надо?

– Угу, - снова киваю и шмыгаю носом.

– Ну иди сюда.

Медведь раскрывает объятия, и я прижимаюсь к нему. Плачу немного, но быстро успокаиваюсь. Мне нужно было отпустить эту часть жизни. Потому что работа, как ни крути, это часть жизни.

– За сумками и к бабуле твоей?

– Да, - вытираю пальцами подтёкшую тушь. - Только давай заедем в супермаркет за водой.

– Без проблем.

Богдан выруливает с парковки за школой и ведёт машину к трассе. Только вот оказывается, что коммунальщики перерыли, поэтому тут временно перекрыто. Медведь съезжает рядом на грунтовую, но там тоже не проехать. И то ли он резко разворачивает машину, то ли что оно такое, но мне вдруг резко дурнеет. Тошнота подкатывает к горлу так стремительно, что я прихлопываю ко рту ладони.

– Эй, ты чего? - встревоженно спрашивает Богдан, резко дав по тормозам.

Я приоткрываю дверь и глубоко вдыхаю. Тошнота отступает так же резко, как и накатила. Странное дело.

– Что-то замутило, - тру пальцем переносицу. - Но уже нормально.

Богдан в ответ молчит. Я поднимаю на него глаза и вижу к своему удивлению, что он улыбается?

– Что? - спрашиваю недоумевая.

– Началось, наверное?

Сначала я не совсем понимаю, о чём он, и только спустя пару секунд до меня доходит, что Медведь радуется моему токсикозу.

– Считаешь это милым? - сердито складываю руки на груди.

– А вот и нервы, - снова лыбится верзила. - Клубники с селёдкой ещё не хочется?

И вот бы рассердится, но как-то не выходит. Вместо этого я начинаю смеяться.

– Пока нет, - даже напряжение как-то спадает. - Но шаурму я бы затоптала.

– Ну тогда сначала за шаурмой, - подмигивает мне и снова заводит машину, только в этот раз лавирует между кочками и ямками уже осторожнее.

23

– От это ты, Каришка, да дровосека себе нашла, - по-доброму смеётся бабуля, вытирая стол и выглядывая в окошко.