На экране появилось множество картинок: аккуратные здания из светлого кирпича в окружении изумрудных деревьев, красивые люди гуляют и смеются, под мышками у них книги, а на плечах рюкзаки. Мне показалось, что я попала в кино. В счастливый фильм.

На следующий день я проехала сорок миль до ближайшего книжного магазина и купила руководство по сдаче экзамена в блестящей обложке. Дома я уселась на кровать и стала изучать раздел математики. Я просмотрела первую страницу. Не то чтобы я не знала, как решать уравнения: я не понимала символов. То же самое было и на второй странице, и на третьей.

Я показала учебник маме:

– Что это?

– Математика.

– А где цифры?

– Это алгебра. Цифры обозначаются буквами.

– И как это понять?

Мама несколько минут что-то писала, но так и не смогла решить ни одного из первых пяти уравнений.

На следующий день я проехала те же сорок миль – восемьдесят, если туда и обратно, – и вернулась домой с увесистым учебником алгебры.

Каждый вечер, выезжая из Малада, отец звонил домой, чтобы мама готовила ужин. Для меня это становилось сигналом, я тут же садилась в мамину машину и уезжала.

Сама не знаю почему. Я ехала в Ворм-Крик, сидела в театре на балконе и наблюдала за репетициями. Передо мной лежал раскрытый учебник алгебры. Я давно не занималась математикой, и все было мне незнакомо. Я понимала теорию дробей, но плохо справлялась с ними. Десятичные дроби на странице пугали меня до дрожи. Целый месяц вечерами я сидела в театре на красном бархатном кресле и учила основы: как умножать дроби, как обращаться с обратными дробями, как складывать, умножать и делить десятичные дроби. А тем временем на сцене герои рассказывали свои истории.

Я точно знала, какой будет моя жизнь: когда мне исполнится восемнадцать или девятнадцать, я выйду замуж. Отец выделит мне часть фермы, и мой муж построит там дом.

Я начала учить тригонометрию. В формулах и уравнениях я находила странное успокоение. Меня буквально зачаровала теорема Пифагора и ее универсальность – способность предсказать природу любых трех точек прямого угла. Везде. Всегда. Все, что было мне известно о физике, я узнала на свалке, где физический мир часто казался нестабильным, причудливым. Но был принцип, который позволял определить и описать все измерения жизни.

Возможно, реальность не столь непредсказуема, как кажется. Может быть, ее можно объяснить и предсказать. Может быть, в ней даже есть смысл.

Трудности начались, когда от теоремы Пифагора я перешла к синусу, косинусу и тангенсу. Я никак не могла понять этих абстракций. Я чувствовала в них логику, понимала, что они рождают порядок и симметрию, но никак не могла проникнуть в их тайну. Они стали воротами, за которыми скрывался мир закона и здравого смысла.