Я переехала в новую квартиру в другом районе, где меня никто не знал. Я хотела начать все сначала. В другой церкви новый священник тепло пожал мне руку, а затем повернулся к следующему новичку. Отсутствие интереса ко мне стало для меня облегчением. Может быть, если я смогу хоть какое-то время притворяться нормальной, я такой и стану.

В этой церкви я познакомилась с Ником. У него были квадратные очки и темные волосы, которые он смазывал бриолином и аккуратно укладывал. Отец всегда презирал мужчин, которые пользовались бриолином, наверное, поэтому Ник так мне понравился.

Мне нравилось и то, что он не мог отличить генератор от коленчатого вала. Он жил в мире книг, видеоигр и брендов одежды. И в мире слов. У него был потрясающий лексикон."

"Мы с Ником сразу же стали парой. Он взял меня за руку на второй же встрече. Когда он коснулся меня, я приготовилась бороться с первобытным желанием оттолкнуть его, но оно так и не возникло. Мне хотелось оказаться в своем старом приходе, чтобы рассказать священнику, что я стала нормальной.

Я переоценила свой прогресс. Я была так сосредоточена на том, что шло хорошо, что не замечала собственных неудач.

Мы были вместе уже несколько месяцев, и я не раз бывала в его доме, прежде чем заикнулась о своей семье. Я сделала это необдуманно, случайно упомянула о маминых эфирных маслах, когда Ник сказал, что у него болит плечо. Он сразу же заинтересовался и ждал, что я привезу ему лекарство. Но я только разозлилась на себя за оговорку. Больше такого не случалось.

В конце мая я стала неважно себя чувствовать. Всю неделю с трудом ходила на работу – я устроилась клерком в юридическую компанию. Спать ложилась рано, поднималась поздно, весь день зевала.

У меня разболелось горло, голос сел, превратившись в хриплое карканье, словно по связкам прошлись наждаком.

Поначалу мое нежелание пойти к врачу Ника забавляло. Но болезнь прогрессировала. Ник стал волноваться, потом перестал понимать, что делать. Я отмахивалась.

– Это не страшно, – говорила я. – Если будет что-то серьезное, я схожу к врачу.

Прошла еще неделя. Я бросила работу. Я спала целыми днями и ночами. Как-то утром Ник появился неожиданно.

– Мы едем к врачу, – объявил он.

Я стала отказываться, но потом увидела его лицо.

У него явно был вопрос, но он знал, что задавать его нет смысла. Губы были упрямо сжаты, глаза сощурились. «Так выглядит недоверие», – подумала я.

У меня был выбор: или пойти к злобному врачу-социалисту, или признаться своему бойфренду, что я считаю врачей злобными социалистами. Я выбрала первое.

– Сегодня я схожу к врачу, – сказала я. – Обещаю. Но я пойду одна.

– Отлично, – согласился он.

Ник ушел, а у меня возникла новая проблема. Я не знала, как пойти к врачу.