– Петр не нажимал банально указательным пальцем на цифры. У него своя методика, видимо, чтобы тот, кто случайно подглядит, не понял, что он набирает, но со мной это дало обратный эффект, мое сознание восприняло этот набор кода проигрышем аккорда, и движение я запомнила…

– Движение, но не цифры? – хмурится Царев.

Умный. Цепкий и хваткий. Сразу же понял, что именно я хотела ему объяснить.

– Да. Я запомнила именно движение. Если положу пальцы на клавиши тире кнопки сейфа, то повторю.

– Повторишь… – выговаривает глухо, – то есть сама должна…

Сжимает губы в жесткую линию, и морщинка поперек бровей становится более акцентированной.

– Ладно, Нина, забудь о том, что сказал. Это исключено. Ты в его дом не вернешься.

Встает резко и отворачивается. А я опять на спину широченную пялюсь, на крутую линию позвоночника и вижу, как Вадим пальцы в кулаки сцепил, ощущаю даже отсюда, насколько напряжено его тело, и сползаю со стула тихонечко, подхожу к хищнику со спины и чувствую, как он напрягается сильнее.

Интересные реакции у него, как у человека, всегда готового отразить удар в спину.

Обнимаю Вадима и утыкаюсь лицом промеж его лопаток, вдыхаю остропряный аромат его тела, который сразу же действует на меня подобно афродизиаку.

Резко разворачивается, обнимает меня и притягивает к своей груди, а слушаю мерный стук его сердца и сожалею…

Сожалею о том, что у нас с Царевым все так произошло, что он не пришел на наше свидание… Все у нас могло бы быть иначе… Но в нашу историю с Вадимом вклинился Станиславский и упек Вадима в тюрьму, и сейчас… пытается воплотить в жизнь свои планы…

Наконец, поднимаю голову и говорю Вадиму со всей серьезностью:"

"– Я вернусь в дом и открою сейф.

Заберу документы. Петр считает, что утром я приняла все его предложения благодаря угрозам лишить меня всего и упечь в психиатрическую больницу. Он хочет отнять у меня все самое дорогое. Угрожает лишить детей… Он монстр в человеческом обличье, но этого монстра можно обыграть…

– Нина, – сжимает меня сильнее, – даже думать не смей возвращаться к нему!

– Не к нему, Вадим, а в наш дом, и то только для того, чтобы прихватить документы, там сейчас ремонт, а Станиславский слишком ценит свой комфорт и покой, скорее всего, дома он не объявится и снимет номер в отеле… – прикусываю губу и говорю с льдом в сердце, – или у своей любовницы… так что шанс у меня есть…

– Мне не нравится то, что ты решила сделать, – выговаривает Царев.

Рядом со мной мельтешат несколько сотрудников службы безопасности Вадима. Только самые доверенные люди, на меня цепляют какую-то аппаратуру, как в фильмах про шпионов.

Мужчина в летах, с твердым взглядом демонстрирует мне малюсенькую кнопочку.

– Это средство связи. Его мы ставим в ухо.

Говорит и сопровождает свои слова действиями.