В любом случае я думаю, что он был слишком горд, чтобы разговаривать с кем-нибудь о семейных проблемах.

– Но вы считаете, что именно семейные проблемы заставили его покончить с собой?

Мисс Лингард удивилась.

– Ну, конечно же! А разве есть другие предположения?

– Вы уверены, что его волновали именно семейные проблемы?

– Я знаю, что он был очень встревожен.

– О, так вы это знали?

– Ну конечно.

– Скажите, мадемуазель, он обсуждал эту тему с вами?

– Не напрямую.

– И что он говорил?

– Дайте подумать… Я заметила, что он не воспринимает того, что я ему говорю…

– Минутку. Пардон… Когда это было?

– Сегодня днем. Мы обычно работали с трех до пяти.

– Пожалуйста, продолжайте.

– Как я уже сказала, сэру Жервасу было трудно сосредоточиться… в общем-то, он сам об этом сказал, добавив, что у него на уме несколько серьезных проблем. И он сказал… дайте подумать… что-то вроде этого, конечно, точных слов я не помню: «Это ужасно, мисс Лингард, когда на самую гордую семью в стране обрушивается бесчестье».

– И что вы на это ответили?

– О, да что-то утешительное. Помнится, я сказала, что у каждого поколения есть свои слабаки – и что это одно из проклятий величия, – но их неудачи редко вспоминают потомки.

– И оказало ли это тот утешительный эффект, на который вы надеялись?

– Более или менее. Мы вернулись к сэру Роджеру Шевенэ-Гору. Я нашла очень интересное упоминание о нем в одной рукописи его эпохи. Но сэр Жервас снова отвлекся. В конце концов он сказал, что сегодня больше работать не будет. А еще сказал, что испытал потрясение.

– Потрясение?

– Так он выразился. Конечно, я не задавала вопросов. Я просто сказала: «Мне очень жаль это слышать, сэр Жервас». А затем он попросил меня сообщить Снеллу, что приедет месье Пуаро и что надо отложить ужин до половины девятого и послать машину к поезду, прибывающему в семь пятнадцать.

– Он часто просил вас о таком?

– Да нет, обычно это было делом мистера Бэрроуза. Я выполняла только свою литературную работу. Я же ни в коем разе не секретарь.

– Как вы думаете, у сэра Жерваса была какая-то причина просить об этом вас, а не Бэрроуза? – спросил Пуаро.

Мисс Лингард задумалась.

– Может, и была… тогда я об этом не думала. Я решила, что это просто ради удобства. И все же сейчас я припоминаю: он ведь действительно просил меня никому не говорить, что приезжает месье Пуаро. Он сказал – пусть это будет сюрпризом.

– А! Так он сказал? Очень любопытно, очень интересно… А вы кому-нибудь это говорили?

– Конечно, нет, месье Пуаро. Я сказала Снеллу об ужине, и чтобы он послал шофера к поезду в семь пятнадцать, поскольку этим поездом приедет некий джентльмен.