Он посмотрел на фамильные портреты на стене. – Одна и та же кровь видна и в очертаниях носа, и в линии подбородка. Они много раз повторяются на этих портретах.

– Она и семейный характер унаследовала, – сухо добавил мистер Форбс.

– Могу себе представить… И как они ладили с приемным отцом?"

"– Вряд ли вы можете это себе представить. Тут не раз бывало яростное столкновение характеров. Но несмотря на эти ссоры, я уверен, что подспудно между ними царила гармония.

– Тем не менее она причиняла ему немало хлопот?

– Постоянно. Но, уверяю вас, это не могло стать причиной самоубийства.

– О нет, – согласился Пуаро. – Никто не станет вышибать себе мозги из-за упрямой дочери. Значит, мадемуазель – наследница!.. А сэр Жервас никогда не думал изменить завещание?

Мистер Форбс закашлялся, чтобы скрыть небольшое замешательство.

– Вообще-то по приезде сюда, то есть два дня назад, я получил от сэра Жерваса указание составить новое завещание.

– И какое же? – Майор Риддл придвинулся вместе с креслом поближе. – Вы нам не рассказывали.

Мистер Форбс быстро ответил:

– Вы просто спросили меня о завещании сэра Жерваса. Я ответил вам на этот вопрос. Новое завещание еще даже толком не составлено, тем более не подписано.

– А в чем оно заключалось? Это может нам помочь понять состояние ума сэра Жерваса.

– В целом оно было таким же, как и прежнее, но мисс Шевенэ-Гор получала наследство только в том случае, если бы вышла замуж за мистера Хьюго Трента.

– Ага, – сказал Пуаро. – Но это очень существенная разница.

– Я не одобрял этого пункта, – сказал мистер Форбс. – И чувствовал себя обязанным сказать, что его можно успешно оспорить. Верховный суд не одобряет такие оговорки. Однако сэр Жервас был решительно настроен настоять на своем.

– А если мисс Шевенэ-Гор или, положим, мистер Трент отказались бы подчиниться?

– Если мистер Трент отказался бы жениться на мисс Шевенэ-Гор, деньги достались бы ей без всяких условий. Но если бы он хотел брака, а она отказалась бы, деньги достались бы ему.

– Странное дело, – сказал майор Риддл.

Пуаро подался вперед и коснулся колена юриста.

– Но что за всем этим стоит? Что было на уме у сэра Жерваса, когда он ставил это условие? Здесь должно быть что-то очень определенное. Думаю, он просто обязательно имел в виду какого-то еще мужчину… которого не одобрял. Мистер Форбс, вы наверняка должны знать, кто это.

– Я говорю правду, месье Пуаро, что понятия об этом не имею.

– Но вы могли догадываться.

– Я никогда об этом не думал, – возмущенно сказал Форбс. Сняв пенсне, он протер стекла шелковым носовым платочком и спросил: – Вы что-то еще желаете узнать?

– Пока нет, – сказал Пуаро. – То есть в том, что касается меня.