"

"– Бо́льшая часть вопросов не вызывает – оплаченные счета, несколько неоплаченных, ничего особенного. Всякая светская ерунда – приглашения, записки от друзей. Это, – Джепп положил ладонь на семь или восемь писем, – да ее чековая и банковская книжки. Вас тут что-нибудь настораживает?

– Да. Она превысила кредит.

– Что-нибудь еще?

Пуаро улыбнулся:

– Вы решили устроить мне экзамен? Но я понял, что вы имеете в виду. Три сотни фунтов выписаны ей на собственное имя три месяца назад и двести вчера…

– И ничего на корешке чековой книжки. Никаких других чеков на свое имя, кроме маленьких сумм – не больше пятнадцати фунтов. И вот что я вам скажу – в доме этих денег нет. Четыре фунта десять пенсов в сумочке и пара шиллингов в другой. Думаю, дело ясное.

– То есть вчера она выплатила эту сумму.

– Да. Но кому?..

Открылась дверь, и вошел инспектор Джеймсон.

– Ну, Джеймсон, вы что-нибудь узнали?

– Да, сэр, кое-что есть. Начнем с того, что выстрела никто не слышал. Две-три женщины, правда, сказали, что слышали, – потому что они хотели так думать, и больше тут думать нечего. С учетом фейерверков на это не было никаких шансов.

Джепп хмыкнул.

– Я и не предполагал. Продолжайте.

– Миссис Аллен вчера провела дома бо́льшую часть второй половины дня и вечера. Пришла она около пяти. Затем вышла около шести, только чтобы дойти до почтового ящика в конце квартала. Примерно в девять тридцать подъехала машина – «Стандарт Своллоу», – и из нее вышел какой-то мужчина. По описанию – сорок пять лет, хорошо сложен, выправка военная, темно-синий плащ, котелок, усы «щеточкой». Джеймс Хогг, шофер, живущий в доме номер восемнадцать, говорит, что видел раньше, как тот заезжал к миссис Аллен.

– Сорок пять, – пробормотал Джепп. – Это не может быть Лавертон-Уэст.

– Кто бы это ни был, он пробыл у нее примерно час. Уехал около десяти двадцати. Остановился в дверях, чтобы поговорить с миссис Аллен. Рядом околачивался мальчуган, Фредерик Хогг, который слышал, что он сказал.

– И что он сказал?

– «Хорошо, подумайте и дайте мне знать». Она что-то ответила, и он сказал: «Хорошо. До свидания», после чего сел в машину и уехал.

– И это было в десять двадцать, – задумчиво произнес Пуаро.

Джепп потер нос.

– Значит, в десять часов двадцать минут миссис Аллен еще была жива, – сказал он. – Что еще?

– Насколько я понимаю, больше ничего. Еще один шофер, из дома номер двадцать два, приехал в половине одиннадцатого. Он обещал своим детям запустить пару петард, и они ждали его – как и все прочие дети в доме. Он запустил петарды, и все вокруг любовались фейерверком. Потом все пошли спать.

– И больше никто не заходил в дом номер четырнадцать?

– Нет.