– Неужто им не интересно будет, за что мне такая честь? Вот я и пропал! Заставят доносить, а заупрямлюсь – выдадут каторге. На этого, мол, из Питера особое распоряжение пришло!

– Эх, Вафусий, – усмехнулся сыщик. – Нашел кому сказки рассказывать – Лыкову! Ведь я ж там был! Пароход с каторжными встает в Александровском посту, и всех подряд метут в карантинные бараки. На две-три недели. А потом уже делят кого куда. Одних в Рыковское, других оставят в Александровске, а третьих пошлют в Корсаковск. Тут-то генерал и сунет тебя в нужную партию. Единый черт знает, чем руководствуется администрация при дележке.

– Ну?

– Не нукай, не запряг! После карантина в Корсаковск пришлют сразу человек двести. Ты думаешь, смотритель станет разбирать, почему среди них оказался беглый Студнев? Много о себе мнишь. Делать ему больше нечего… Разложат тебя на кобыле, отсыпят сорок плетей и сунут в кандальную. И весь разговор.

Гайменник молчал, никак не мог решиться. Лыков подождал с полминуты и поднялся. Голос его стал жестким, властным.

– Ляд с тобой, с дураком! Поймаю Снулого и без тебя. А ты подыхай в Воеводской пади!

Гусиная Лапа вскочил как на пружине:

– Ваше высокоблагородие, я согласный!!!

Сыщик стоял молча, словно раздумывая, сжалиться или уйти.

Потом сказал сквозь зубы:

– Смотри… Сроку даю три дня. И учти: такое облегчение раз в жизни предлагают!

На другой день Лыков наметил встречу с князем Долгоруковым. Ему важно было знать, как принималось решение по замещению должности церемониймейстера. И самое главное, кто из отвергнутых более других претендовал на место.

Для встречи с сановником Алексей надел все награды и облачился в придворный мундир.

Экспедиция церемониальных дел помещалась в боковом подъезде Эрмитажного театра. В десять утра надворный советник появился там и велел доложить о себе.

Долгоруков, пятидесятилетний мужчина неказистого вида, славился при дворе своими огромными подусниками, переходящими в бакенбарды. Это была мода прежнего царствования, которой и сейчас придерживались многие. Князь вышел к Лыкову в мундирном сюртуке. Увидев, что посетитель при параде, он снисходительно взмахнул руками:

– Полноте! Можно было и по-простому!

Они уселись за стол посреди кабинета.

Долгоруков сразу спросил:

– Господин камер-юнкер, вы случайно не из рода Лыковых-Оболенских?

В голосе князя Алексею почудилась издевка. Он спокойно ответил:

– Нет, я из других."

"Обер-церемониймейстер пересчитал ордена на груди у сыщика и одобрительно констатировал:

– Впервые вижу такое у чиновника седьмого класса. Как вам удалось получить шейного Владимира?

– Именным указом Его Величества.

– Хм. Но Анна с мечами? Вы же не военный!

– Тоже по личному распоряжению Его Величества.