Однако ему было не до смеха: пан держался и не выдавал сообщника. Как быть? Много лет назад Благово преподал Алексею урок сыскного дела. Они расследовали отравление купца его женой на пару с любовником. В этом была замешана кухарка. Именно она приготовила блюдо, погубившее несчастного. Женщине хорошо заплатили, и та отказалась выдать убийц. Дознание зашло в тупик. Тогда Павел Афанасьевич разыграл попытку отравления самой кухарки – будто бы злодеи решили от нее избавиться. Грибы, вызывающие сильную рвоту, но неопасные для жизни, агенты подложили женщине в щи. И на другой день она, сильно напуганная, явилась в полицию с повинной. Лыков подумал-подумал и пошел наклеивать бороду…

Утром следующего дня к нему в кабинет тихо вполз Янович. Вид у посредника был жалкий.

– Дворника увезли, – сказал он. – Когда я давал ему полтину, он еще держался. А с трех рублей напился до белой горячки.

– Что вы решили?

– Белая горячка, вы понимаете это? – истерично крикнул пан. – Что мне теперь делать-то?

– Да шли бы вы к чертям, – отмахнулся сыщик. – Мне все равно, зарежет вас дикий абрек или нет. Сами себя спасти не желаете, нечего тогда полицию беспокоить!

– Я хочу жить.

– Тогда пишите чистосердечное признание.

– Дайте вставку[55] и бумагу…

– Нате. Но одного признания будет мало. Если свидетелей нет, Арабаджев скажет, что вы его оговорили. Точь-в-точь как вы про Снулого.

– Свидетелей нет, но есть его собственноручная записка.

Янович-Яновский выложил бумагу. Лыков пробежал ее глазами – вот это да! Арабаджев писал:

«Дело плохо! Надо срочно подкопать под Дуткина. Письмо годится, но только если у него не будет алиби. В то воскресенье Дуткин ездил в Москву к французской девке. Зовут Клотильда Лавинэ, проживает на Солянке в доме Игумнова. Пусть С-й летит туда. Это его вина, что с лакеем не вышло! Никаких новых денег ему не полагается, а пусть подчистит собственный огрех. Француженка должна как бы уехать. Немедля!»

– Откуда Арабаджев узнал про Клотильду, и даже с адресом? – задал Лыков давно интересовавший его вопрос.

– Я случайно осведомлен. Дурак Дуткин сам ему рассказал. Хвастал и адрес назвать не отказался!

– Да? А мне Илиодор Иваныч ничего об этом не сообщил!

– Я же говорю: дурак! Наболтал первому встречному, да и забыл об этом. А у Василия Михайловича ничего зря не пропадает.

– Ну-с, бумага хорошая, – согласился сыщик. – Суд оценит. А вы пишите по порядку. Как познакомились с Арабаджевым, как он поручил вам найти убийц, где разыскали Снулого… Все в подробностях."

"– Мы были с ним знакомы по танцклассам. Год назад он попросил меня найти людей, чтобы проучили сослуживца. Тот шел в начальники, а Василий Михайлович этого не хотел. Я нанял парней с Сельдяного буяна.

– Первых попавшихся?

– Да, там с этим запросто.