Он хоть и пьяница у меня, но ум пока не пропил. Всех помнит. Гаврила!

Явился веселый парень с испитым лицом.

– Чево?

– Вот, глянь. Был у нас такой?

Дворник взял карточку и тут же уверенно сказал:

– То ж господин Дуткин! Петербургский житель. Большой человек! Цере… море…

– Церемониймейстер, – подсказал Лыков.

– Вот и я говорю: цереморемесер. Частенько у нас бывает! Завсегда мне целковый дает, когда я ему калитку отворяю.

– Вспомни, а в воскресенье пятого июня он тоже приезжал?

Гаврила наморщил лоб:

– В воскресенье? В позапрошлое? Был! Не с самого утра, но был.

– Точно?

– Точно. Я почему запомнил? Рупь он мне дал, да рваный. Я его потом в лавке обменял.

– Так-так. В котором часу прибыл, не помнишь?

– Хм… Давно, барин, дело-то было… Ага! Приехал напримерно к обеду, часам к двум. А уехал в восемь. Я ему еще извозчика до Николаевского вокзала рядил. Снова рупь заработал!

– Кто-то может это подтвердить?

– Анфису спросите, она Клотильде всегда прислуживает.

– Анфиса – моя горничная, – пояснил Игумнов. – Наверху убирается за отдельную от жильцов плату.

– Будьте добры, позовите ее, пожалуйста.

Пришла толстая рябая девка с хитрыми глазами и все подтвердила.

Да, приезжал вот этот барин. Раз в месяц появляется. Богатый! В позапрошлое воскресенье тоже был, точно. Она его в щелку меж занавесок наблюдала. Полдня прокувыркался с Клотильдой да и уехал."

"Алексей забрал дворника и горничную и повез их в Гнездниковский переулок. Там чиновники сыскной полиции записали их показания, после чего Лыков нанял извозчика отвезти свидетелей обратно. Перед этим он еще раз расспросил Гаврилу с Анфисой. Они хором заявили, что Клотильда была чем-то сильно напугана.

Торопилась съехать и адреса нового не сказала, хоть они и спрашивали. Бранилась, что ломовик запаздывает. Никогда они доселе француженку такой не видели… Надворный советник показал им фотопортрет Ефима Цыферова и словесно описал Агейчева, но прислуга их не опознала.

Закончив дела, Лыков напился чаю в кабинете у Эффенбаха и условился с ним об ужине. Про встречу с «губернатором» Даниловских пещер он не сказал ни слова. Чтобы не расстраивать главного московского сыщика…

Наскоро перекусив в буфете градоначальства, Алексей поехал на Волхонку.

Здесь в собственном доме жила Полина Аркадьевна Ратманова. Вдова Буффало так и не вышла замуж и воспитывала сына в одиночку. Саше исполнилось уже одиннадцать лет! Как быстро летит время…

Полина Аркадьевна обрадовалась Лыкову. Они давно не виделись, было о чем поговорить. Алексей под большим секретом передал вдове поклоны от ее второго, приемного сына. Федор Ратманов-младший по прозвищу Буффаленок связал свою жизнь с военной разведкой. Сейчас он под чужим именем обретался где-то на Дальнем Востоке[40].