Смелый, веселый, отчаянный и добрый парень, который вытащил меня, непутевую дурочку, из-под кровати в задымленной квартире, который ласково убирал слабые руки, вцепившиеся ему в куртку и мешающие нормально перехватить под коленками, который разговаривал со мной, без увещеваний и злости, спокойно и ласково. Который ушел спасать других людей. И обещал вернуться.

Он хочет мне что-то доказать. Показать.

Он плохо меня знает.

Я наклоняюсь и целую его. Нежно-нежно, едва касаясь подживающей кожи губами. Я не хочу причинить боль.

Петр выдыхает. Резко. Кулаки сжимаются, словно он… Едва сдерживается, чтоб не оттолкнуть.

Но не отталкивает.

Я глажу, аккуратно, провожу кончиками пальцев по груди, ниже, живот, сокращающийся чутко под ладошкой, твердый… Боже, какое блаженство! Я об этом и не мечтала…

Ниже, к резинке спортивных штанов.

Сердце колотится, о ребра стучит, стучит, стучит…

- Убери руки, малышка…

Остановилось.

- Хватит. Прости меня.

Мои ладони перехватывают его тяжелые пальцы. Он не позволяет больше до себя дотрагиваться.

Но я хочу!

Черт, я так хочу! Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!!! Хотя бы один раз! Пожалуйста…

Наверно, я это шепчу.

Наверно.

Не знаю, все заволакивает слезами. Я неопытна. Я не умею уговаривать мужчину на секс!

Не умею! Но я… Я делаю все, что возможно в этой ситуации.

Опять наклоняюсь к его губам, страшным, обожженным и смело обхватываю их своими. Стараясь не навредить, не причинить боли.

И , наверно, в губы шепчу это свое «пожалуйста».

Потому что ладони его ослабевают, и мои пальцы продолжают исследование.

И губы следом за ними.

Опять ниже, ниже, к груди, заросшей волосом, к животу, плоскому, красивому… Он подрагивает от моих прикосновений.

Так волнующе.

Ниже.

Смело оттягиваю резинку штанов, замираю, разглядывая.

Он… Он большой. Я уже насмотрелась в больнице всего. И этого тоже. И  есть с чем сравнить.

Он красивый. Ровный, крупный. И очень твердый. Это же хорошо? Да?

Я трогаю его ладонью, провожу вверх и вниз, обнажая розовую головку.

Петр наблюдает за мной внимательно и коротко вдыхает воздух. Грудь резко поднимается и опускается. И, словно в такт движению легких, подрагивает член в моих пальцах.

- Малышка… Хватит уже. Все. Я понял. Убери руки. Убери руки, малышка…

Его мольба – это отдельный виток удовольствия для меня.

Настолько сильный, что внизу живота уже не больно. Там уже ломит. Так, как когда я сама себя к финалу подвожу, лежа по вечерам в маленькой каморке у больничной столовки, где живу после пожара. Я думаю о нем, когда это делаю. О его губах. О его глазах. О том, как пахнет его тело.

И сейчас – это моя сбывшаяся мечта. Фантазия наяву. Мне неважно, что будет дальше. Мне нужно его.

Сильно. До безумия. До дрожи во всем теле.

- Пожалуйста… - тихо шепчу я, прежде чем обхватить его губами.