Моя улыбка исчезает. А мне хочется крепче обнять Федю, потому что я догадываюсь: история, которую он расскажет, будет непростой.

***

Федя предпочитает не вспоминать о тех временах. Было и было. Сколько лет проходит? Он намеренно не считает. Этот факт в биографии просто есть. Его не стереть. И жить с этим Федя уже научился.

Ему сложно говорить на эту тему со всеми подробностями. Да и Надие о них знать не обязательно. Потому Белый ограничивается сухими фактами.

В целом отец Феди на хорошем счету, уважаемый в деревне. Все ставят его в пример, начальство радуется и одаривает премиями. За пределами дома Лев Белявский образцовый гражданин и житель деревни, а за запертой входной дверью отец Федора ведет себя иначе, когда нетрезв. Все начинается с того момента, как мать возвращается из районной больницы. Вся в слезах, а после сутки не встает с постели.

Сначала Федя не понимает, что происходит и почему между родителями постоянно вспыхивают ссоры. На тот момент Белому едва исполняется четырнадцать, но ростом и комплекцией Федя вымахивает гораздо выше и крупнее бати, а все свободное время Белый торчит в школьном спортзале, либо тягает «железо» с пацанами.

А на следующее утро, после возвращения матери, Белый слышит пьяный голос отца:

– Весь в папашу! Такой же...‚ – отец замолкает и смотрит уже на мать, – а мне родить не можешь! Опять выкидыш! Мало я тебя ремнем...

Федя удивлен, потому что свято верит в то, что Лев Белявский – его отец. Или батя просто пьян, потому и говорит всякую ерунду?

– Не при сыне, Лев, – качает головой мама, она все еще немного бледна, а Белый хмурится.

– Он мне не сын! – звереет отец, швыряет на пол почти пустую бутылку из-под водки, следом летит и закуска. – Шалава!

Белый успевает заслонить мать прежде, чем до нее добирается батя. Действует скорее на инстинктах. Просто отражает удар и уже с опозданием понимает, что батя слишком пьян, чтобы удержать равновесие и устоять на ногах. И как назло, наступает на остатки, слетевшие со стола, и поскальзывается.

Мать кричит в голос, а Федя смотрит на все, словно в ступоре.

Кровавая дорожка тянется от угла стола до пола. Отец оседает и заваливается набок.

– Вызывай милицию, – глухо обращается Федя к матери, а та трясет головой.

Милиция появляется сама. Давний друг отца – участковый, как раз наведывается в гости и видит всю картинку.

Белый не уходит от ответа. Все рассказывает, как есть. Отцовский друг бросает тонкие намеки на то, что не помешало бы денежное вознаграждение. Но Федя только психует и со всей дури впечатывает кулак в челюсть участкового.

А после события стремительно закручиваются так, что Федя приходит в себя уже в колонии. И начинается совсем другая жизнь, о которой Белый и подавно не собирается рассказывать любимой.