Грузные тела мужчин лежат на полу, и понятно, что они не просто так сбиты с ног сами по себе.

– Уходи, Игорь, – прошу я негромко и добавляю: – Надеюсь, не скоро тебя увижу.

– Правильный ответ: никогда, – скалится Белый, а я вспоминаю, что в былые времена до икоты боялась Федю. И взгляд у него был точно такой же, колючий и сулящий сплошные неприятности, как сейчас.

Смычкин молча уходит. Федя занимает его место напротив меня и, наконец, смотрит на меня. Я улыбаюсь, точно вижу самый желанный и заветный подарок под елкой.

И внезапно вспоминаю, что в одном из пакетов лежит ярко-красный свитер с оленями и Дедом Морозом. Тянусь к вороху покупок. Вынимаю сверток.

– Смотри, красиво же! – говорю я, разворачивая обновку, но Белый смотрит на меня все тем же тяжелым взглядом.

– Он не соврал, – заговаривает вдруг Федя сухо и отрывисто. – Насчет зоны. И прочего. Он правду говорил.

– Кто? Смычкин? – переспрашиваю я, а моя улыбка тает. – И что? Ну, говорил, и говорил. Это что-то меняет?

Федя качает головой, трет затылок. А я тянусь рукой к его большой и горячей ладони, лежащей на столе. Накрываю ее пальцами, сжимаю.

– Я, между прочим, тоже правду говорила, – шепчу я, глядя Феде прямо в глаза. – И никто другой мне не нужен. Я тебя люблю, мой любимый муж.

Вижу, как Федя потихоньку оттаивает. В его черных глазах появляются мои любимые искорки. Его лицо меняется, а на губах появляется полуулыбка.

– Покажи еще разок, – говорит мой Белый, кивая на свитер в моих руках. Я послушно приподнимаю его в руках, встряхиваю легко, чтобы был виден рисунок. – Забавно. Думаешь, мой фасон?

– Тебе нравится? – улыбаюсь я, пытаюсь не смеяться, потому что с трудом представляю на брутальном и могучем Феде этот предмет гардероба.

– Очень, – усмехается любимый и предлагает: – Что-то я проголодался. Тут поужинаем?

– Нет, дома. Нужно только разогреть, – говорю я, потому что у меня нет желания оставаться здесь, в людном месте. Хочу, чтобы никто нам не мешал. Хочу моего Белого в безраздельное и неограниченное временем пользование. Имею право. Он мой муж, вообще-то! Да и свитер необходимо примерить. Желательно непосредственно на обнаженный торс моего мужа.

– Как скажешь, родная, – кивает Федя и просит счет у официанта за чай и кофе, который мы не успеваем выпить.

Уже дома, поужинав, примерив все обновки, забравшись в постель, мы с Федей лежим, крепко обнявшись. Я не спрашиваю, просто знаю, о чем думает любимый.

– Насчет отца, – заговаривает Федя негромко.

– Если не хочешь, не нужно рассказывать, – перебиваю я его."

"– Ты должна знать, – возражает он, а я поднимаю голову и смотрю в глаза любимого: – Лучше я сам расскажу, чем какой-то сморчок.

– Ты хотел сказать: «Смычкин»? – догадываюсь я.

– Можно и так сказать, – хмыкает Федя и смотрит в стену напротив.