Матвей вышел в холл следом за мной и прислонился к дверному косяку. Скрестил руки на груди.

- Ладно. Что конкретно тебя интересует?

- Что будет с теми парнями и…Деном.

- Они получат по заслугам.

- По заслугам это как?

- Их не убьют, не волнуйся.

- Но…сильно покалечат, да? Ты что-то говорил про полгода и здоровье? Им будет так плохо, что придется лечиться столько времени?

- Услышала.

В его голосе сквозила досада.

- Да. А еще…что еще надо, чтобы с ними не возникло проблем? Вы заставите их делать что-то такое, из-за чего они потом не смогут на вас донести. Что это?

Он молчал.

Молчал.

Он никогда не врет, а сейчас он молчит и ничего не отвечает.

Меня затрясло мелкой дрожью.

- Не то, чтобы я их жалела, нет. Но..они ведь ничего не сделали в итоге. Я не могу сказать с полной уверенностью, что сделали бы. Вдруг они блефовали? Это…слишком жестоко, Матвей!

- Это неважно, Полин. Сделали или нет.

- Но…это важно!

Он оторвался от дверного косяка и теперь стоял посередине прихожей. Ноги широко расставлены, руки в карманах спортивных штанов. Но я знала, сейчас они сжаты в кулаки.

- Они не имели права даже близко подходить, не говоря о другом. Нам повезло, что ты оказалась не из пугливых и у тебя железные нервы. И что ты смогла защитить себя. А если бы не получилось? Что тогда?

В голосе сплошной металл. Черты заострились.

- Если до Дена не дошло в первый раз, второй должен быть таким, чтобы не возникло ни желания, ни возможностей на третий. Иначе таких, как он, не остановить.

- Это не выход!

- Это единственный выход, Полина. Я жалею, что в первый раз обошелся с ним слишком мягко. Ты тогда меня остановила.

- Не хотела, чтобы тебя забрали в тюрьму.

- Если что, у меня хорошие адвокаты, не волнуйся.

По его тону, по всему его виду я понимала, он не отступит от своего решения и не заберет приказ обратно.

- Ты жестокий, очень. Я не узнаю тебя.

- С тобой нет, сама знаешь. Но не стоит указывать мне на то, как вести себя с другими.

- Я не хочу видеть тебя таким! Ты с такой легкостью манипулируешь людьми, отдаешь приказы.

- Я тебе уже объяснял, как это работает.

- А что, если я оступлюсь? Прикажешь своим людям и меня отправить в больницу?

- Полина, чего ты добиваешься? Хочешь поругаться? Тем более, ты не оступишься."

"- Каждый человек может. Я тоже неидеальная, все бывает в жизни. И ты тоже можешь! То есть нет, ты нет, конечно. Но другие…они не такие, как ты. Возможно…попробовать дать шанс, только лишь с учетом, что ничего не было? Вдруг я все неправильно поняла от страха?

- Не стоит давить на жалость, на совесть или на что-то еще.

- Но это… слишком жестоко! Ты же встаешь на один уровень с ними!

- Я такой, хочешь ты того или нет. И я не изменюсь. Если не устраивает, можешь проваливать, никто не держит.

Его последние слова словно повисли в воздухе. Так ощутимо, почти осязаемо.