Хотя могла бы понять, с таким, как он, ничего не сойдет с рук.

Поскорее набрала Соню и пересказала разговор с Ирой.

- Так что быстро удаляйся, - закончила свой монолог.

- Думаешь, надо? – протянула она сонным голосом, - у нашей Иры там штук двести подруг. Думаешь, он будет всех проверять?

- Сонь, не нервируй меня и побыстрее удались. Это временно.

- Хорошо, хорошо, конечно. Если ты помнишь, там сейчас вообще не моя аватарка стоит. Как удачно я на прошлой неделе ее сменила на котика. Доступ к остальному только у друзей. А у тебя что сейчас стоит? Вроде, твоя фотка.

- Моя, - вздохнула, - со спины, правда, но все же.

- А, ну раз со спины, то можно и не волноваться.

- Да.

Мы простились, и я снова принялась пялиться в темноту.

***

Первой мыслью с утра была мысль о парне. Точнее не о нем самом, конечно, а о том, как бы обезопасить себя от его нежелательного внимания.

Если не успел проверить Ириных друзей, все обойдется. Еще грела душу мысль, что у парня конечно же много других дел, чем разыскивать каких-то простушек. Очень хотелось в это верить.

Осторожно ступая по коридору, чтобы не разбудить брата, прошла в ванную комнату и привела себя в порядок. Дальше на кухню готовить завтрак.

Мама уже нажарила блинов перед уходом, но это скорее для Миши. Мне оставалось только мечтать об углеводах.

Пока чайник грелся подошла к окну и выглянула на улицу.

Мы жили на первом этаже старой двухэтажки. Из кухонного окна двор просматривался довольно хорошо. Стоянка перед подъездом, заполненная в данный момент машинами соседей, клумбы, скамейка. Детская площадка чуть в стороне, и несколько раскидистых кленов.

Под одним из кленов в данный момент был припаркован автомобиль. Ничем не приметный, в меру грязный, даже номера заляпаны грязью. Не знаю, почему, но он привлек внимание. Наверное, потому, что никто из соседей никогда не парковался там.

Во втором подъезде жила баба Шура, очень скандальная старушка. Она считала место перед кленами категорически неподходящим для парковки, «иначе вскоре машины заполонят все вокруг, им только дай волю», и неизменно начинала отчитывать хозяина машины, стоило ему облюбовать этот участок двора. Никто не хотел связываться с активной приставучей бабулей.

В данный момент баба Шура еще не заступила на свой боевой пост. Это позволяло машине спокойно стоять в неположенном месте, а водителю, мужчине лет тридцати неприметной наружности, преспокойно курить, слегка опустив стекло вниз.

Отошла от окна, поела, подхватила рюкзак и покинула квартиру с мыслью, что день сегодня должен стать отличным. Несмотря ни на что.

Уже начала привыкать к маршруту. Семь минут до остановки, тридцать на одном автобусе, пересадка и теперь уже двадцать на другом.