– И до каких пор я буду наказан? – настоятельно спрашивает он.

– До тех пор, пока я это не решу.

Он закрывает глаза. Делает вдох через нос, а когда открывает глаза, решительно кивает.

– Хорошо, малышка. Если ты считаешь, что должна поступить именно так, вперед.

Я довольно улыбаюсь. Вышло по-моему. Ура!

Я перевожу взгляд на часы: ого, уже половина третьего, скоро утро. Спать мне не хочется, но мне нужно спрятаться от него подальше, иначе я первой нарушу это абсурдное наказание. Я потягиваюсь и спрашиваю:

– Ты скажешь мне, где моя комната?

– Твоя комната?!

Сдерживаю смех при виде его физиономии и настаиваю на своем:"

"– Эрик, ты же не думаешь, что мы будем спать вместе?

– Но…

– Нет, Эрик, нет, – прерываю его.

 – Я хочу собственное пространство. Я не желаю делить с тобой постель. Ты этого не заслуживаешь.

Он медленно кивает. У него напряженное выражение лица, и я понимаю, что он сейчас вспоминает всех моих предков, причем в самых забористых выражениях. Пережив первый удар, он тихо говорит:

– Ты сама знаешь, что в доме четыре комнаты. Выбирай, какую хочешь. Я буду спать в любой другой.

Не глянув на него, хватаю рюкзак и направляюсь в ту комнату, которой мы пользовались весной.

Это наша комната. Она великолепна.

В центре Эрик поставил чудесную огромную кровать с балдахином. Декапированная белая мебель, льняные оранжевые шторы сочетаются с покрывалом такого же цвета. Поднимаю глаза и вижу вентилятор.

Я обожаю вентиляторы! Закрываю дверь, и мое сердце неистово колотится.

Что же я делаю? Я хочу, чтобы он меня раздел, поцеловал, любил меня так, как это нравится нам обоим… Но вот я здесь, отказываясь от того, чего сама страстно желаю, и отказываясь от него.

Поставив вещи у стены спальни, смотрю на себя в овальное зеркало, гармонирующее с мебелью, и улыбаюсь. В этом платье я действительно невероятно сексуальная, а мой вид может воспламенить и статую. Теперь уже не удивляюсь, почему Эрик на меня так смотрит. Я лукаво улыбаюсь и собираюсь подлить еще масла в огонь. Я хочу наказать его. Открываю дверь и вижу Эрика перед камином.

– Я могу тебя попросить?

– Конечно.

Отдавая себе полный отчет в том, о чем я его сейчас попрошу, приближаюсь, откидываю темные длинные волосы на плечо и изнеженно прошу:

– Ты мог бы мне расстегнуть молнию на платье?

Отворачиваюсь, чтобы он не заметил моей улыбки, и слышу, как он фыркает.

Я не вижу его лица, но догадываюсь, что его взгляд прикован к моей спине. К моей коже. Он кладет на меня руки. Ух, какой он горячий! Очень медленно он расстегивает молнию. Я чувствую его дыхание у себя на шее. Это возбуждает меня! Я знаю, каких усилий ему стоит не разорвать платье и нарушить запрет.

– Джуд…

– Да, Эрик…

– Я хочу, – шепчет он мне на ухо вмиг осипшим голосом.