Принимаюсь за работу, и в десять часов утра у меня в доме такое творится!.. Просто шагу ступить некуда.

Какой же я устроила кавардак!

Я нервничаю. Сердце колотится, и я решаю принять душ, а потом выйти из дома и немного побегать. После пробежки мне наверняка станет лучше: уж точно выйдет лишний адреналин. Когда я выхожу из душа, то завязываю волосы в высокий хвост, надеваю черные лосины, кроссовки и майку.

Вдруг раздается звонок в дверь. Не посмотрев в глазок, я открываю дверь и замираю на пороге, когда вижу перед собой Эрика. Он красив, как никогда. Испугавшись того, что он так близко, я хочу закрыть дверь, но он не дает мне, подставив ногу в проем.

– Дорогая, пожалуйста, выслушай меня.

– Я ни твоя дорогая, ни малышка, ни смугляночка, ни что-либо подобное. Уходи.

– Боже мой, Джуд! Ты мне сейчас раздавишь ногу.

– Убери ее, и я не раздавлю, – отвечаю, изо всей силы пытаясь закрыть дверь.

Однако он не убирает ногу.

– Ты моя любимая, моя дорогая, моя малышка, моя смугляночка, более того, ты моя женщина, моя невеста и еще бесчисленное множество подобных вещей. Поэтому я хочу попросить тебя вернуться со мной.

Я скучаю по тебе. Ты нужна мне, я не могу жить без тебя.

– Эрик, держись от меня подальше, – бормочу я и безрезультатно борюсь с дверью.

– Дорогая, я был идиотом.

– О да, в этом можешь даже не сомневаться! – шиплю я по ту сторону двери.

– Идиотом с большой буквы, потому что отпустил самое лучшее, что было в моей жизни. Тебя! Но идиоты вроде меня иногда осознают это и пытаются исправить. Дай мне второй шанс и…

– Я не хочу тебя слушать. Нет, не хочу! – ору я.

– Дорогая, я пробовал. Я пробовал дать тебе пространство. Пробовал оставить себе свое.

Но жизнь без тебя не имеет смысла. Я не сплю. Ты сидишь у меня в голове двадцать четыре часа в сутки. Я не живу. Что ты хочешь, чтобы я сделал, если я не могу без тебя жить?

– Купи себе обезьянку, – отрезаю я.

– Дорогая, я поступил плохо. Я скрывал от тебя новости о сестре и несправедливо разозлился, хоть поступил точно так же, как и ты.

– Нет, Эрик, нет… Я не хочу тебя сейчас слушать, – говорю я чуть не плача.

– Впусти меня.

– Даже не мечтай.

– Малышка, позволь мне посмотреть тебе в глаза и поговорить с тобой. Позволь мне все исправить.

– Нет.

– Джуд, пожалуйста. Я сволочь и скотина. Я самая последняя скотина в мире, и можешь называть меня так до конца своей жизни, потому что я этого заслуживаю.

Мои душевные силы начинают сдавать. Все, что он говорит мне, начинает на меня действовать, и, когда я отпускаю дверь, Эрик открывает ее настежь. Глядя на меня, он шепчет:

– Малышка, послушай меня… – Но тут, посмотрев через плечо, спрашивает: – Генеральная уборка? Оп-ля, значит ты очень, очень разозлилась!

Уголки его губ поднимаются.