* * *Денис подпирает спиной ствол дерева: видны только макушка и напряженные плечи. Мурат сидит недалеко на корточках, жует травинку и глядит на чернеющую впереди воду. К этому месту они пришли негласно, потому что тратить зазря слова не хотелось никому. Мурат хотел спуститься ниже, к самому берегу, где дорога более ровная и нет этих треклятых корней, но минутой ранее Денис встал как вкопанный, приклеился к своему дереву – и ни туда и ни сюда теперь. И как быть? Не бросать же его здесь?

Фонарик больше не нужен, от луны и так светло. Недалеко отсюда над водой блестит мостик, и рядом с ним, среди изогнутых стволов деревьев, ярко горит костер.

Конечно, он не потух: Слава ведь сказал, что есть чем огонь поддержать. Это Денис рванул искать сушняк в сыром лесу, хотя можно было не париться и соврать, что пошел отлить. Кто тут еще придурок?

Мурат оборачивается и встречается с чужим гордым взглядом. Денис тихо цокает языком и прячется обратно.

– Долго там стоять будешь?

– Тебе какая разница?

– В общем-то никакой.

– Ну вот и все.

Еще несколько мгновений Мурат слушает, как на противоположном берегу крякают утки.

Затем Денис с шумом набирает воздуха побольше и возмущенно выдает:

– Ты такой бесячий, сил нет!

– Вот как? Ты вроде бы говорил, что я, – Мурат громко сглатывает, – нравлюсь тебе.

– Блин, просто будь человеком, – усталый вздох из-за дерева. – Давай нормально поговорим.

Однако разговаривать с голосом за спиной не особо прельщает, а Денис категорически не хочет вылезать из своего укрытия. Когда Мурат несильно выталкивает его из тени, тот так упирается ногами и руками, словно его не на удобную дорогу ведут, а прямиком в военкомат.

– Тебя чего так колбасит-то? Воды боишься?

– Пф-ф-ф. – Денис закатывает глаза, будто Мурат только что сказал полный бред. – Кроссовки не хочу угробить. Запнусь еще, ноги намочу.

Мурат опускает глаза на его обувь: уже вся заляпанная, с чистой-то из леса не выйдешь. Денис заметно нервничает:

– Просто…

– Я тоже плавать не умею, – Мурат кивает. – Здесь нечего стыдиться.

– А? Ты же вот, с пацанами купался!

– Так я руками, – Мурат поднимает ладони, сжимает пальцы на манер кошачьих коготков, – по дну. Докуда достану. У берега так и плещусь.

– Там же песок один, а у тебя руки-то детские. Ты ими, наверно, всю грязь со дна поднимаешь.

Мурат разглядывает свои ладони: да, пальцы коротковаты будут, ну и что? И песка там мало, только ил и камни.

Когда они наконец-то спускаются вниз, дорога предстает сглаженными камешками с редкими пучками осоки. Денис привычно шутит и болтает о какой-то ерунде, но по его дерганному шагу и руке, что то и дело цепляется за локоть Мурата, понятно, насколько ему не по себе. Возникает причина хоть немного проявлять эмпатию.