Чтобы отвлечь его от тревожных мыслей, Мурат решает разбить лед между ними:

– Моя мама в молодости занималась народными танцами. Она из Казахстана. Дедушка ее один растил, без бабушки. Я, когда мелким был, часто гостил у него в Капшагае. У нас много дома вещей оттуда: ее кровать, комод, старые напольные часы, еще куча книг на казахском. Мало кто знает, чем мама занималась до того, как отец привез ее в Россию, но это хорошо. Пусть ее лучше не замечают: мне так спокойнее.

Денис вдумчиво смотрит себе под ноги, прежде чем искреннее сказать:

– Спасибо.

Мурат недоумевает: за что? Ведь это именно из-за него Денис чувствует себя лишним в их компании.

– За то, что доверяешь мне. Я никогда не предам твое доверие, слово даю.

Вода в реке идет рябью, вместе с ней и луна растягивается гармошкой. Вокруг тоскливо и безнадежно романтично. Романтично. Мурат никогда не думал об этом слове в таком ключе.

– А расскажи про своего дедушку? Он очень хороший человек, да?

– Хороший. Но я плохо помню его. Он умер, когда мне было пять. – Но Мурат все равно его любит. Помнит, мама превращала свои воспоминания о нем в волшебные сказки, полные приключений.

 – По его рисункам я временами учусь.

– Значит, он был художником? – Денис выглядит воодушевленным.

– Нет. Не знаю. – Мурат не хочет давать повода для восторга, потому что дедушка – только его вдохновение, и Денис своей солнечной улыбкой посягает на святое, на сердце, в котором Мурат ревностно бережет все самое важное. – Может, и был, но неизвестным.

– Ты хочешь быть как он?

Мечты стать как дедушка одновременно и амбициозны, и не серьезны для его возраста, когда должны волновать вещи иного толка.

– Верно. Он мой пример для подражания.

«В покойном дедушке больше чести, чем в живом отце».

Денис, удовлетворенный ответом, больше ничего не спрашивает. Зато решается Мурат, раз уж оба сейчас так щедры на правду:

– У тебя руки трясутся. Я настолько сильно тебя пугаю?

Денис задорно хохочет:"

"– Общение с тобой, конечно, то еще испытание, но тебя я боюсь значительно меньше, чем… Мне бы желательно не впритык к речке идти, если ты не хочешь опять нести меня на спине.

– Все настолько серьезно?

– Только ты никому не говори.

 – Денис останавливается. Он не выглядит уверенным, но говорит спокойно. – Я у врача наблюдаюсь. Терапия, все дела. Так что да, все капец как серьезно.

Меньше всего Мурат ожидает услышать нечто подобное, поэтому он не знает, как правильно отреагировать, чтоб ненароком не обидеть. В памяти возникает их давний разговор, в котором Денис упоминал причины своей нерешительности, причины, от которых он напрямую зависит и из-за которых живет жизнью, которой жить не хочет.