– Спасибо, что обняла. – Денис отстраняется. – Прости за вчера. Я тебе много всякого говна наговорил.

– Ну и словечки у вас, Денис Васильевич! – Катя хохочет, и ее круглые розовые щеки блестят, точно спелые яблоки. – Все хорошо. Просто не отталкивай меня. Ты всегда можешь поговорить со мной, знаешь ведь.

Денис набирает побольше воздуха в грудь. Он не может рассказать ей все, но не рассказать ничего – тоже. Не хочет. Катя ему как старшая сестра: она не заслуживает такого недоверия.

– Катюшка, скажи, у тебя было такое… когда все настолько плохо, ну прямо насто-о-олько, – он широко разводит руками, – что уже не знаешь, куда деваться, но тут бац! Происходит что-то по-настоящему хорошее.

Вот только сил радоваться нет. Совсем нет.

«Твои вещи еще мокрые» – это Мурат сказал утром в прихожей. Вещи, да. Они оба понимали, что это значит, но Денис не говорил напрямую, что вернется за ними, а Мурат – что ждет этого. Они читают друг друга между строк.

– Ты сейчас счастлив?

– Мог бы. Я хочу быть счастливым. Как хорошо живется, когда ты счастлив.

Катя задумывается ненадолго, потом спрашивает:

– То, что делает тебя счастливым, усложняет тебе жизнь, да?

Денис усмехается.

Всей этой ерунды с побегом не случилось бы, не будь ситуация с Муратом такой неоднозначной, но…

– …Я знаю, что не хочу отказываться от него. – Он хотел сказать «от этого», но не замечает оговорку.

– Юность – такая забавная вещь. – Катя наклоняет голову, улыбнувшись. – Я помню твои слова тогда: «Он зазнавшаяся недотрога. Не думаю, что мы подружимся».

Удивительно, что с Муратом вообще что-то получилось, несмотря на весь не радужный бэкграунд.

Удивительно также, что Катя знает, о чем говорит.

– Ты так смотришь на меня, – она отворачивается, – значит, я угадала. Дениска, ссоры – это нормально, это необходимый опыт. Любая дружба строится на ошибках. И еще… я знаю, что однажды ночью тебя не было в комнате. Я видела твой рюкзак под одеялом.

– Это…

– Неважно, что это. Не говори мне, если не хочешь. Просто будь осторожен.

– Окей. – Он слабо улыбается в ответ. – В следующий раз я не попадусь, обещаю.

Катя шутливо щелкает его по носу.

– Это тебе не шутки вообще-то!

Она внимательно смотрит на него: на спутанные в гнездо волосы, на свободную кофту и трико.

Затем задумчиво говорит, что не видела прежде такую одежду на нем.

– Неужели ты собирался ехать домой, так легко одевшись? А велосипед куда дел?

Денис бессовестно врет, что оставил велосипед у Толика. Про паспорт, кошелек и телефон, которые вчера искупались вместе с ним, он еще никому не говорил. Отец с него десять шкур сдерет, когда узнает.

* * *Бабушка игнорирует его до самого вечера.