Небрежным взмахом руки Ярчинский пододвинул папку к краю стола, поближе к моему месту и проговорил:

— Здесь новые условия по контракту. Ознакомьтесь, пожалуйста.

— Спасибо, этим займётся мой юрист, — вежливо кивнула, зажимая напряжёнными пальцами папку.

— Условия остаются прежними, меняется только состав второстепенных моделей…

— Тогда я не смогу подписать, — тихо, но твёрдо заявила я, перебив уверенную речь мужчины.

На пару мгновений в кабинете повисло неловкое молчание, а затем в воздухе раздался вполне ожидаемый вопрос:

— И какова причина?

— Я согласна работать только с Алёной.

Владислав выпрямился, его глаза моментально сменили свой привычный оттенок с тёмно-зелёного на черно-зелёный.

— Моя племянница больше не может принимать участия в вашем проекте. Через два месяца она переезжает в свой новый дом.

— Да, но ваша сестра…

— Моей сестры больше нет, — холодно напомнил Ярчинский, полоснув по мне острым взглядом. — Как только я оформлю опеку, Алёна переедет ко мне и оставит этот город.

— Хорошо, — терпеливо кивнула, а в голове набатом стучало страшное слово «уедет». — С вашего разрешения я могла бы приступить к работе в основном филиале компании.

— То есть вы хотите переехать? — недоумённо переспросил Владислав.

— Да.

— Из-за моей племянницы? Я не понимаю…

— Без Алёны я не смогу завершить коллекцию.

И снова повисла томительная пауза. Я замерла в ожидании ответа, не смея вздохнуть, в то время как Ярчинский изучал меня странным растерянным взглядом. Он опустил локти на стол, сложив перед лицом пальцы в замок, и холодно спросил:

— Вы меня за дурака держите?

— Ни в коем случае, — выдохнула я.

— Но в то же время пытаетесь убедить меня, что без моей племянницы не сможете выполнить свою работу, за которую я вам уже заплатил.

— Если мы не сможем договориться, я верну аванс.

— Чтобы мы с вами смогли договориться, я бы хотел узнать истинную причину такого интереса к моим близким родственникам. Почему вам нужна именно Алёна?

— Я выполняю последнюю волю вашей сестры, — постаралась ответить как можно равнодушнее, но едва справлялась с эмоциями. — К тому же Алёна очень хотела работать со мной.

— Вы действительно считаете, что моей племяннице сейчас есть дело до модных показов?

Сердце болезненно сжалось, когда я вспомнила тихий плач разбитой горем девочки.

«Мама, только не оставляй меня… снова…»

Это жуткое слово вонзало мне иглы в сердце, медленно, мучительно, одну за другой. С Алёной это действительно происходило снова…

— Нет, я так не считаю, — хрипло ответила я, пряча взгляд. — Но вашей племяннице сейчас необходима поддержка. За последние полгода мы с ней неплохо сдружились.

Ярчинский вздохнул и откинулся на спинку стула.

— Думаю, вы правы, Наталья. Мы с вами не сможем договориться.