Но я уверенна, он может пользоваться тем монстром, что находится у него в штанах. Если мужчина опытный, размер не должен стать препятствием. Я рассуждала, как влюбленная девочка. Наделяла Макса качествами, которые еще стоит проверить.

Вот о чем думаю? Проверить? Несколько минут назад ругала себя за слабость, за то, что уступила его напору, а теперь вновь рассуждаю о продолжении…

— Я правильно понял, ты согласна стать моей любовницей, но не женой? — спрашивает он. Его близость сбивает с толку, не помню, чтобы я такое сказала, но проговориться не могла. Конечно, я постоянно думаю о том, что не против пережить этот опыт еще раз, но сказать вслух?.. Нет!

— Я этого не говорила, — стараюсь, чтобы голос звучал ровно.

— Но и не отрицаешь.

Да что он пристал? Ловит меня на словах. Стоит неприлично близко, почти касается моей груди и о чем-то спрашивает! Я думать не могу, когда он своим дыханием обжигает мне кожу.

— Максим, ты неправильно понял. — хочется объяснить подробнее, но боюсь опять ляпну что-нибудь не то.

— Хорошо, не будем сейчас об этом, — отступает он. Не успеваю расслабиться, как Макс продолжает: — я хотел с тобой поговорить о другом. — его голос меняется, слышатся резкие нотки.

— Что-то случилось? — спрашиваю, но внутри я знаю, что ничего приятного Емельянов сейчас не скажет.

— Твоего мужа отпустили под домашний арест. — его спокойствие сбивает на несколько секунд с толку.

«Под домашний арест? Отпустили? Степана?..» — тщательно проговариваю слова в голове несколько раз. Знакомый страх сковывает все внутри.

— Как это могло произойти? — не получается сдержаться, голос дрожит. — Почему? Он?… Его не посадят? Макс?! Ты же обещал! — эмоции так и хлещут из меня. Все это время я была уверенна, что больше не увижу мужа. Если его не посадят, жизни он мне не даст.

— Мила, я рядом! — повышает голос и, несмотря на мое сопротивление, прижимает к себе. — Я не позволю ему к тебе приблизиться.

— Ты не понимаешь, Максим! Он обязательно ворвется в мою жизнь и разрушит ее. Степан уже где-то рядом!

— Твой муж сидит у себя в доме и никуда нос не высовывает. За домом круглосуточно следят! Успокойся, Мила.

— Как ты не понимаешь, он не будет действовать сам! Степан не станет марать свои руки, наймет кого-нибудь, чтобы украсть Марка или сделать что-нибудь со мной! — не могла сдержать эмоции. Панический страх лез наружу. Я плакала и отталкивала Емельянова."

"— Успокойся! — встряхнул он меня за плечи. — Мила, я не позволю ему тебя обидеть! Пусть только попробует приблизиться, я голыми руками вырву ему сердце из груди!

— Ты не понимаешь… — опустила голову ему на грудь и заплакала навзрыд. — Ты не понимаешь, если он смог избежать ареста, он избежит и наказания.

— Мила, это ты не понимаешь.