– Не буду! – заявил он в ответ, складывая руки на груди. – И предпочту говорить обо всём один на один с моей женой, а не со штатом её подруг.

Парамонову аж перекосило. Она стала хватать ртом воздух, подбирая слова. Уж чего-чего, а за словом в карман Лерке лезть было не нужно.

– Лер… Спасибо тебе большое за помощь и за то, что выслушала, – обратилась я к подруге, протянув руку и взяв её под локоть.

Она обернулась ко мне и уставилась вопросительно. Я помнила те дни, когда Парамонова уговаривала меня не прощать Кира ни при каких обстоятельствах. Мы с нею дружили уже очень давно, и всегда, когда речь заходила об изменах – теоретических, разумеется – всё сводилось к одному: предателя простить – себя не уважать. Но в тот момент, когда я сама с этим столкнулась и почувствовала на своей шкуре, каково это, все мои догмы рухнули, как карточный домик.

– Понятно. Уходи, Лера, я сама справлюсь. Так? – прищурившись, уточнила она у меня.

Я кивнула.

– Именно так. Я справлюсь с изменщиком сама, – ответила уверенно и тут же ощутила, каким возмущением наполнилось пространство.

Исходило оно от Кирилла, а вот Лере мои слова пришлись по душе. Она вскинула подбородок, улыбнулась мне и прежде, чем удалиться с царственным видом, проговорила:

– Если что, я тут неподалёку.

Затем вышла из квартиры, отправившись домой. Жили Парамоновы в пяти минутах ходьбы от нашего дома, поэтому мы частенько наведывались друг к другу в гости по поводу и без.

– Лера была права? Ты собираешься защищать грудью свою Мари от потрясений в виде приходов к ней законной жены? – спросила я, встав из-за стола и сложив руки на груди в защитном жесте.

Михайлов тряхнул головой и, оперевшись ладонями на спинку стула, опустил голову. Непослушный вихор волос упал ему на лоб, и теперь Кир стал выглядеть как-то по-мальчишески задорно. Таким он вполне подходил внешне Марианне, так что в общих компаниях, наверное, при взгляде на них и мысли ни у кого не возникнет о разнице в возрасте. Ибо в свои тридцать три Кирилл был весьма и весьма моложавым. И почему я вообще об этом думаю? Может, оттого, что уже мысленно попрощалась со своими статусом замужней женщины?

– Нет, Аня, я не собираюсь этого делать, – ответил Кирилл. – Но предпочту во всём разобраться сам. И без советов со стороны – уж тем более.

Ах, вот оно что! Старая песня о главном. Сиди-ка ты, Аня, и жди, пока муж поймёт, желает ли он преодолевать семейный кризис или же ему лучше ложиться в койку к молоденькой девчонке, на десяток лет его младше. Знаем, проходили. И тогда я действительно считала, что нам нельзя всё рушить и достаточно будет просто поработать над отношениями, исключив третий лишний элемент, но сейчас всё было иначе.

– Нет, Михайлов. Разбираться со всем сам ты больше не будешь.