– И да! Ребёнку в таком возрасте нужна лишь мать, но это не значит, что я должна быть привязана к дому и не имею права отлучаться хотя бы на пару часов!

Всё это было бесполезно. Эти объяснения, споры и скандалы. Оставлять Алису с Киром я теперь буду вряд ли. Потому что каждую минуту его будет нужно контролировать, звонить и держать руку на пульсе, чтобы он не притащил домой какую-нибудь очередную чудо-Мэри-Поппинс. А в этом случае об отдыхе даже и речи не пойдёт…

– Знаешь, мне кажется, Марианна бы так с нашим ребёнком никогда не поступила, – процедил муж, глядя на меня.

И я не смогла больше сдерживаться. Подлетела к Кириллу, выписала ему звонкую пощёчину. Пока он не оклемался – выдала ещё одну, и ещё.

– Так иди к ней! Сволочь! Иди к ней и пусть она тебе рожает ребёнка, которому станет гораздо лучшей матерью, чем я! – завопила, переходя едва ли не на ультразвук.

Алиска проснулась и огласила квартиру громким криком. Я метнулась к шкафу, в котором Кирилл уже успел разложить свои чёртовы вещи, схватила их и потащила к выходу. Выброшу в коридор и пусть он собирает трусы и носки по всему этажу! Или привезёт свою Мари и будут они искать Михайловское добро вдвоём.

– Аня, стой! – закричал Кирилл, хватая меня за руку.

Я не удержала вещи и они упали на пол. Выдернув локоть из захвата Кира, я стала пинать несчастные рубашки и штаны к выходу, входя в какое-то состояние изменённого сознания. Возможно, оно меня испугает, когда я успокоюсь и проанализирую то, как себя вела. Но сейчас мне на всё плевать!

– Уходи! Убирайся! Убирайся! – кричала я, открыв дверь и выпинывая вещи.

– Аня! Перестань! – гаркнул муж, схватив меня за плечи и ощутимо тряханув.

Да так, что у меня клацнули друг о друга зубы. Это отрезвило. Я смотрела в лицо мужа, на котором был написан испуг, и в отражении его глаз видела себя. Растрёпанную, взбешённую, неузнаваемую…

– Я уйду… и не вернусь, не переживай, – проговорил он глухим голосом, в котором сквозило столько эмоций, что от них у меня мурашки по телу побежали.

Он отпустил меня и отстранился. Вышел, так и не собрав вещей и просто ушёл. А я какое-то время постояла, глядя вслед Кириллу, после чего заперла дверь, проигнорировав тот факт, что в коридоре валяется одежда, которая пахла так по-родному, так славно…

Пройдя к Алиске, вытащила из кроватки плачущую дочь и приложила её к груди. Она тут же зачмокала, получив то единственное, что ей так было нужно – маму и чувство безопасности. Я же, напротив, не смогла сдерживаться и из глаз моих потекли жгучие слёзы, которые, как я знала, закончатся ещё нескоро.

***

Вчера к Марианне он не пошёл. Переночевал у друга, потому что знал одно: если появится у Мари на пороге, это будет обозначать, что он окончательно сделал свой выбор.