– А Ясе сказали по-другому.

– Ещё бы!! Когда я приехала в его дом, я была такая же, как Яся, восемнадцатилетняя девочка. Его жены были гораздо старше меня. Очень спокойные, не жадные до власти. Все уже с ребятишками… Они были его семьёй! Но уже не его «женщинами». Страсти там не было. Мы хорошо ладили! Мой муж любил меня, заботился. А потом… А потом у его старшего шестнадцатилетнего сына снесло крышу. Он влюбился в меня. И… он перешёл грань. Прикоснулся. Далеко это не зашло, но я сочла нужным сказать мужу. И как уважаемый отец семейства мой муж мог сделать только две вещи. Выгнать сына и заклеймить его позором. Или выгнать меня. Нельзя сравнить ценность женщины и первенца. Он сделал то, что должен был. Тогда я была юна и не могла принять этого. Ведь я считала себя невиновной в ситуации. Но позже перестала его винить в этом. Он сделал для меня всё, что мог тогда. Я уехала вся в золоте. Вот так…

– Ого себе…

– Об этой истории знали только он, я и Амир, его сын. И, наверное, чтобы не компрометировать Амира, он сказал всем, что я захотела уехать сама.

Дверь открывается. В приёмную вместе с Аминой, куратором Яси, входят двое мужчин.

Один старше, седой, но ещё в хорошей форме, второй по возрасту ближе к Юлии Михайловне.

– Здравствуй, Джейхан. Здравствуй, Амир.

Тот, что старше, застывает, останавливаясь взглядом на Юлии.

Это же отец Яси! – доходит вдруг до меня.

Тот, что моложе, застывает тоже, опуская в пол глаза.

А это брат! Амир! Яся говорила о нём…

Повисает гнетущая тишина.

Я не знаю ещё, чью сторону они примут. Враги они нам или друзья.

– Садитесь, пожалуйста, – указывает Амина на два кресла напротив.

Отмерев, оба неспешно проходят дальше и садятся.

– Это Алексей, Джейхан, – смотрит на него Юлия. – Муж нашей дочери."

"– Мужа нашей дочери зовут Джан.

Спокойно, но с напряжением. Он очень хорошо говорит по-русски.

– Бывшего мужа. Который был с ней жесток. Создал угрозу её благополучию. Отнял у неё твою защиту. Выкинул на произвол судьбы! Игрок, пьяница, должник… Так ты позаботился о Ясе? А ты обещал мне…

– Я не отчитываюсь перед женщиной. Этот вопрос я буду решать с главой семьи Джана. Жасмин была отдана в уважаемую семью.

– Решай. Но не обессудь, в своей стране я тоже повоюю за свою дочь. При всём уважении к тебе.

Между ними летают искры. И воздух накаляется так, что не спасают и открытые окна.

Амир обходит взглядом Юлию, словно её нет в этой комнате. Он нахмурен и растерян, хоть и прячет свои эмоции за маской беспристрастности.

В какой-то момент мы встречаемся с ним взглядами.

Он давит, я не отвожу.

Агрессии не чувствую, это нечто другое.

На миг с него слетает маска, и я вижу живые эмоции.

Переживает…

Глава 40

– Жасмин. Приехали твои близкие.