– Эти ублюдки взяли мою жену, втоптали в грязь. То же самое я сделаю с их женщиной.

– Нет, Джан, нет! Полиция… понимаешь? Они… как сказать? – перехожу на турецкий. – Джан, эти мужчины работают вместе с полицией. Будет очень много проблем.

– Полиция! – психует он. – Ты понимаешь, тварь, что через пару дней мне будет плевать на проблемы с полицией, если я не верну бабки своим кредиторам?! Где золото?!

– Если я отдам тебе золото, ты нас отпустишь?

– Будешь послушной, я отпущу её. Ты… Ты, Яся, поедешь на родину. В кёй моей далёкой родни. Трогать я тебя не стану, обещаю. Развестись с тобой – не могу. Не зная ситуации, отец не одобрит. У него финансовые обязательства перед твоей семьёй. А рассказать ему ситуацию я не могу. Потому что тогда он захочет поговорить с тобой, и твой отец – тоже. А ты, глупое животное, наговоришь лишнего. И отец исключит меня из списка наследников, если твой осудит меня. Эту ситуацию никто не должен знать. Ты будешь молчать, поняла? И про золото будешь молчать, и про бл*дство своё. Всё должно быть тихо. Если что-то всплывёт… Так и знай, я скажу близким, чтобы тебя утопили. Скажут, что утонула. Будешь немая, как тень – будешь жить.

Киваю. Слёзы душат.

– Что это за чушь с твоим браком? – снова переходит он на русский. – С этим борцом?

– Ясь! – одёргивает меня Маша. – Говори правду. Замужем она. Ну? – смотрит на меня требовательно. – Говори правду.

Не умею я врать. И мне очень страшно сказать что-то не то. Он сказал, что отпустит Машу, если я буду послушной.

– Я не знаю, – опускаю глаза. – Говорил муж… документы… паспорт…заявление. Писали там… как это? Загс? Потом говорил – пока не муж. Я не понимать.

Закатив раздражённо глаза, Джан матерится.

– Надо срочно тебя увезти из страны, пока он не подал заявление в ментовку. Золото где?

Маша пинает меня по туфле.

Что говорить?!?

Была не была!

– Дома. У Маши. Мы там жить. Где вы забрать нас.

Может, отпустит Машу, чтобы принесла? А там уже, когда она уйдёт…

– А тебя дома её золото?

– У меня.

Джан с мужчиной говорят на турецком, договариваясь, как им поступить. Кого из нас отправить. Или вынудить мужа Маши принести это золото.

– Где твой муж?

– Уехал на соревнования.

Это неправда! – смотрю на Машу. Но она как ни в чём не бывало прямо смотрит в глаза Джана.

Если он узнает, что она врёт… По моему телу идут мурашки от страха.

– А этот… Полевой где?

– С ним.

– Если ты врёшь мне, я придушу её, – рука Джана резко сжимает моё горло.

И я хриплю, пытаясь оторвать от себя его руки, но ничего не выходит.

Маша сидит спокойно. Но я замечаю, как нервно вздрагивают её ноздри.

– Окей, – поднимает она ладони. – Отпусти! Не знаю я… Должны быть на соревнованиях. Но могли уже вернуться."

"– Кого из них отправить? – Джан пытливо смотрит на наши лица.