"

"Когда он видит мои ничтожные попытки встать, его капризные губы пронзает едва заметная усмешка, в глазах пляшут черти наслаждения моим позором, и я взрываюсь:

– Ты мне никакой не хозяин! Понял?! Урод!

Блин, еще одна ошибка, и кто знает, что его задевает больше.

Что я не признала Лешего своим хозяином или что назвала уродом? Ведь на самом деле ОН и близко не урод.

Вот Алик – да, тот точно уродец, а Леший… он просто страшный. От него все тело будто током пронзает, словно миллионы крошечных иголок щекочут живот, и очень стучит сердце. У меня никогда такого не было. Жуткая реакция, и именно на этого мужика.

– Не подходи, прости-прости, не-ет!

Давать заднюю поздно, а слова не вернуть назад.

В один миг Леший подходит и с легкостью подхватывает меня на руки, отдирает просто от пола вместе с моими горемычными ребрами.

Я уж было думаю, что он отнесет меня на мягкую постель, но нет, куда уж мне до этих людских благ и снисхождения.

Вместо этого бандит опускает меня в ванну, выдавливает в воду какое-то гигантское количество шампуня.

И все бы ничего, Леший не делает мне больно, да вот только я в ужас прихожу, когда вижу, как он достает из шкафа большие ножницы, и дальше начинается какой-то ад.

– Легла! – командует, подходя ко мне ближе.

– Ты что… нет! Не смей, не-ет! А-а-а!

Я слишком поздно понимаю, что он хочет со мной сотворить, а когда до меня доходит, назад пути нет.

Придавив меня коленом прямо в воде, этот варвар умело щелкает ножницами. Я честно думаю, что он хочет мне отрезать голову, но нет.

Мои волосы… Леший обрезает мои длинные темные волосы. Очень коротко, он стрижет меня практически “под мальчика”, и мои густые локоны сваливаются в воду, опускаясь на дно ванны темными волокнами.

Я ничего не могу. Любое движение провоцирует жуткую боль, потому он меня почти не держит.

– Хватит… умоляю! Перестань! Боже!

От безвыходности я ухватываюсь за крепкое запястье Лешего, но он не реагирует и обстригает все мои волосы до последнего локона, лишая меня красоты.

Я ведь не красилась ни разу. Волосы были очень густыми и длинными. Они были мне дороги. Были.

Из груди вырываются всхлипы, и я закрываю лицо ладонями, чувствуя, как, закончив меня стричь, Леший льет мне на голову шампунь.

Он меня купает. Всю, от головы до пят, не делая больно, но и не особо церемонясь. Его руки крупные и теплые. Движения быстрые, ловкие, благо Леший не лезет мне между ног и почти не касается груди, но и без этого я не могу проронить ни слова.

От шока я совсем не упираюсь и даже забываю о боли. Реву только молча, всхлипывая и обхватив себя руками.

Я его ненавижу сейчас. Адски. Монстр это, а не человек, и попала я именно к нему.