Вода не холодная, слегка теплая, но мне почему-то очень холодно, аж трясет всю, и это не проходит. Мама, мамочка моя, мне надо к ней, а я тут как мясо какое-то, расходный материал бандитов."

"К горлу подступает тошнота, и, кажется, я снова отключаюсь.

Прихожу в себя на полу. Я лежу на каком-то ковре, закутанная в большое махровое полотенце. Мне вроде лучше, но не знаю, сколько прошло времени.

Осторожно поднимаюсь, стараясь игнорировать адскую боль в правом боку. Дышать сложно, каждый вдох будто загоняет клинок в ребро.

Телефон. Мне надо найти телефон, и тогда я выберусь.

Почему-то не могу подняться на ноги. Как только пытаюсь, жутко кружится голова. Разлепляю потрескавшиеся губы. Машинально языком нащупываю корочку на нижней. Разбита, и думаю, я выгляжу сейчас как один сплошной синяк, судя по ссадинам, которые уже проступают на бедрах, животе и руках.

Вроде эти бандиты меня не били по рукам, хотя я точно не помню. Так, только обрывками, как они меня швыряли, словно тряпичную куклу. Из рук в руки, из рук в руки.

– Легла. Живо, – сквозь туман слышу низкий рокочущий голос и, подняв глаза, вижу его. Это Леший, он возле меня, и у него в руках что-то блестит. Ножницы. О черт. Дьявол!

– Не надо! Не надо-о-о! – скулю и пытаюсь отползти от этого здоровенного мужика, но он с легкостью ловит меня за лодыжку, огромной ручищей с легкостью подтягивая к себе.

Хищник, от него эта аура дикости аж прет, и мне становится страшно.

Что он будет делать со мной? Резать? Разве они еще недостаточно потешились надо мной? Конечно, нет. Глупая. Им надо, чтобы я в земле лежала, тогда будет достаточно.

– Рот закрыла. Крысам слова не давали.

Быстрый рывок, и Леший с легкостью стягивает с меня полотенце. Зажмуриваюсь от стыда, я не хочу так… я так никогда не хотела.

– А-а-а-ай! Не-е-ет!

Смыкаю ноги вместе, прикрывая голую грудь руками. Леший смотрит на меня так, словно хочет сожрать. На нем серая рубашка, закатанная до локтей на смуглых жилистых руках, и черные джинсы, тогда как я лежу у ног этого варвара просто в чем мать родила.

Волосами только немного прикрываюсь. Они очень густые и длинные у меня. Темные, прямые и теперь, точно покрывало, спадают на грудь и плечи, немного на живот.

– Заткнись, сказал. Говорить будешь, когда позволю, – басит, а у меня муравьи от его бархатного голоса по всему телу рассыпаются. Этот мужик маньяк или кто… не пойму, но спорить с таким реально страшно. Леший большой, я со своими горемычным ребрами ничего не смогу ему сделать.

Дергаюсь, пытаюсь поцарапать его бандитскую опасную рожу, но сопротивляться не больше не выходит, потому что это поединок мошки со слоном.