Все люди склонны творить глупости. Все люди эгоистичны. А потому иногда их надо ставить на место.

И вот тут встаёт важный вопрос. А ответ на него зависит и от тяжести проступка, и от намерений человека, которого надо поставить на место, и от его положения в обществе, и от характера, и от обидчивости…

Так вот… Я понятия не имел, как ставить на место Ольшу! Я ведь его практически не знал.

Поэтому, когда шёл в сопровождении Мелкого и Трибэ искать этого козла, всё ещё продолжал размышлять, что бы ему сказать. Чтобы он и всю глубину своего проступка понял, и на меня не обиделся.

В Алтарном я всё-таки рассчитывал задержаться. Где тут ещё найти большое поселение русских?

Ольшу мы нашли на каком-то очередном совещании, которое тот устраивал под уже знакомым навесом. При этом на нас он не обратил никакого внимания. То есть, даже взглядом не удостоил. Пришлось стоять и ждать, когда освободится этот уважаемый человек.

Ей Богу, как выпадет случай — набью ему морду, чтобы поменьше зазнавался… Ну что за хамское поведение?

Но в тот момент, когда я предавался сладостным мечтам о рукоприкладстве, оно само явилось в мою жизнь и в жизнь Ольши…

— Ольша, мать твою, какого хрена, сука ты ссыкливая, профукал сраные булыжники?! — рёв, разнёсшийся под навесом, заставил всех присутствующих вздрогнуть.

— Где, едрить тебя в туды и сюды, стройматериал?!

С краю навеса, как грозовая туча на ясном небосклоне, образовался весьма колоритный персонаж.

Стоит отметить, что он был вторым человеком в этом городе, кроме меня, кто носил модернизированное белое трико. Но если я себе дизайн подгонял под рабочую одежду, то этот мужик сделал из трико долбаный деловой костюм!.

. А поскольку он тоже пожалел баллы на изменение цвета, то стоял весь в белом.

Портили образ только дурацкие кожаные сандалии и соломенная шляпа. Но таковы уж особенности нашей колонизации: обувь и головные уборы почему-то были не предусмотрены.

— Иваныч, мы ищем! Ищем! — испуганно попытался оправдаться Ольша, но был неумолимо прерван. И обложен по матушке и батюшке:

— Где ты, ёж тебя за ногу, дитя дебила, ищешь мой грёбаный камень?! Где я тебя спрашиваю, лишенец, стройматериал?! Что ты тут расселся в тенёчке, олигофрен?! Это тут у тебя под навесом камень пропал, придурок?! Он на сраной реке пропал, хрен знает где, а ты, сука ленивая, тут заседаешь, как директор какой-то недоделанный! У меня работа стоит, а он тут елду пристроил свою и ищет!.

.

— Дим! Ну как мы его так быстро найдём? — наивно попытался вступиться за Ольшу ещё один участник совещания.

— Ты, мать твою, даже собственные мозги найти не можешь, идиота кусок! — не остался в долгу человек в белом костюме.