Можно сколько угодно крыть Ольшу трёхэтажным, пока его задницу прикрываешь. Но стоит тому же Ольше почувствовать опасность…

— В общем, слушайте… Вариантов у нас два, — перешёл Витя к самому главному. — Либо мы завтра допрашиваем эту парочку без рукоприкладства, а потом возвращаемся в Алтарное и сдаём с рук на руки… Во время допроса можем грозить чем угодно. Но пальцем не тронем! Либо мы начинаем их бить, и тогда они расскажут нам всё, что знают. Но в этом случае их придётся пристрелить. И Павла, и Аню. Скажем, что те пытались бежать, и мы стреляли. А Иванычу расскажем всё, что удастся узнать от этих двоих.

— Дерьмо… — буркнул Дунай. — Бабу стрелять…

— Тут не знаешь, что лучше… — вздохнул Пилигрим. — Одну девку пристрелить или сотню, когда под задом полыхнёт.

— Дерьмо… — повторил Дунай.

— Да, дерьмо, — согласился Витя. — Я вас и не прошу. Сам всё сделаю. Но тогда вы должны согласиться на версию с побегом. Вы ребята нормальные. Мы с вами вместе уже достаточно рисковали. Вам я поверю. Если скажете, что ваши будут молчать — поверю.

Мне надо было порефлексировать? Попечалиться, что мы вот так запросто приговариваем девушку и парня? Да хрен там! Будь речь об украденных шкурах — я бы отказал! И будь речь о пластиковых стульях — отказал бы! Но речь об оружии.

За эти стволы я практически умер. Это воровство в особо крупных размерах. Впрочем, дело было даже не в этом…

Если бы у воришек всё получилось, Алтарное осталось бы без стволов. Потому что вряд ли бы эти козлы показали их в ближайшее время. И когда люди пошли бы бить «торговцев», то и жертв было бы куда больше. Да, ни один суд не примет такие аргументы.

Если бы да кабы, да во рту росли грибы. Но я-то человек! Я понимаю, что они не просто спёрли пять стволов. Они человек пятьдесят этим воровством, считай, убили! И это в лучшем случае.

Дурачков жалко? Жалко в попке у пчёлки. А трупы не «кукушата» хоронить будут.

Вот только не подставляет ли нас сейчас Витя? Не то чтобы он выглядел опытным интриганом… Но ведь интриги крутят порой и совершенно глупые люди, а он-то человек не глупый — справится. Что ему мешает, когда будут спрашивать, как дело было — взять и всё свалить на нас? Пока мы будем настаивать на версии о побеге? И даже если потом скажем правду, поверят ему, а не нам.

Он-то сразу не врал, а мы — врали.

Доверие, сука… Как же в нашем мире не хватает обычного сраного доверия! Жёны, бывает, не верят мужьям, а мужья — жёнам. А тут возьми, да доверься Вите!.. С другой стороны, если здесь всё гладко пройдёт — будем союзниками. Эта история крепко повяжет наши группы. Будем, так сказать, держать друг друга за яйца. Ну, то есть, сможем друг на друга рассчитывать.