А там, блин, на перевале сдох кто-то… Так воняет дохлятиной, что аж глаза режет!

— Я тоже учуял, когда шёл, — подтвердил я.

Запах мертвечины… Рог… Убитый зверь… Аккуратно висящий на роге мешок с собранными плодами…

Одно из моих пробуждений… Боль и голос СИПИНа: «…Кроме того, тебе начислено триста баллов за убийство двух животных…».

Двух животных! Я убил двух животных! И если на месте первого кровавого убийства я оставил важный, как мне казалось, мешок, то… Где я мог оставить оружие, если к морю вышел без него?

Да, само собой, на месте второго убийства! Вано же умненький! Вано же помечает места, где прячет или оставляет ценные предметы! Правда, почему-то он делает это, как некий капитан-затейник по фамилии Флинт.

Но кто из нас без недостатков?

Причём, похоже, метки я оставляю весьма вонючие… Хуже любого некастрированного кота. Если, конечно, я не ошибся в своих догадках…

Впрочем, жертвы Флинта тоже первое время, небось, воняли. Во всяком случае, пока не стали чистыми белыми скелетиками. Так что нет! Я не кот. Я — Флинт! Йо-хо-хо!

Что ещё говорил СИПИН? Вспоминай, Вано! Вспоминай!.. Или…

— СИПИН? — мысленно воззвал я к инструктору.

— Если ты хочешь уточнить количество баллов на счету, то на этот вопрос я отвечу! — гордо отозвался тот.

— А повторить, за что тогда начислил, не можешь? — не поверил я.

— Нет… Сам вспоминай. У вас, людей, мозги всё запоминают. Это вы от них ответа добиться не можете! — СИПИН был неумолим.

Пришлось и дальше вспоминать…

— Вано! — от попыток вспомнить отвлёк голос мэра, который требовательно протягивал мне кусок коры. — Твоё разрешение… Ты вообще не слушал?!

— Извини, Иваныч… Не слушал… А… — я остановился, почувствовав, как что-то мелькнуло на самом краю сознания.

Я поднял палец, заставляя всех умолкнуть, а сам попытался ухватить это воспоминание… Но первое, что я вспомнил — так это странное подозрение, возникшее у меня, когда я увидел первый труп. И только потом в голове всплыли слова СИПИНа, которые он произнёс там, на берегу моря:

«…Переходя горы, ты проломил череп одному местному хищнику…».

— Борода, а вы не посмотрели, кто на перевале воняет? — спросил я у рыбака.

— Вано, вот даже обидно такие вопросы слышать! — оскорбился тот.

— Конечно же, НЕТ! Я что, по-твоему, тот человек, который подходит к разлагающемуся трупу и внимательно его осматривает?!

— Тише, тише… — попытался успокоить его Кукушкин.

— Да какое «тише»?! — взревел Борода. — Это что за наезды?!

— Это просто вопрос был, — совершенно спокойно ответил я. — Чего ты кричишь? Просто мне надо понять… Там, случаем, не хищник лежит?"

"— Хищник! — краснея и бледнея, подал голос Серый, а затем посмотрел на уставившихся на него Лёху и Бороду. И признался.