Или, по крайней мере, я так думала. Может быть, это тоже был ментальный трюк.

– Чего вы хотите от меня?

– Его имя и место его дневного отдыха.

– Место его дневного отдыха мне неизвестно.

Я была рада, что это правда, потому что ложь он бы учуял.

– Тогда имя, дайте мне его имя.

– Зачем вам это надо?

– Потому что я хочу быть Мастером этого города, мисс Блейк.

– Зачем?

– Как много вопросов. Разве недостаточно, что я избавлю вас от меток?

Я покачала головой:

– Нет.

– Что вам за дело до того, что будет с другими вампирами?

– Никакого дела. Но прежде чем я дам вам власть над каждым вампиром округи, я хочу знать, что вы с этой властью намерены делать.

Он рассмеялся снова. На этот раз это был просто смех. Он постарался просто рассмеяться.

– Вы самый упрямый человек, которого я вижу за очень долгое время. Упрямые мне нравятся – они всегда доводят дело до конца.

– Ответьте на мой вопрос.

– Я думаю, что вампирам не подходит статус легальных граждан. Я хочу вернуть прежнее положение вещей.

– Зачем вам, чтобы на вампиров опять началась охота?

– Они слишком сильны, чтобы допустить их неконтролируемое распространение. Политической деятельностью и избирательными правами они подчинят себе человеческую расу куда быстрее, чем насилием.

Я вспомнила Церковь Вечной Жизни, самую быстрорастущую конфессию в стране.

– Допустим, вы правы. Как вы это остановите?

– Запретом для вампиров голосовать или принимать участие в любой политической деятельности.

– В городе есть еще один Мастер вампиров.

– Вы имеете в виду Малкольма, главу Церкви Вечной Жизни.

– Да.

– Я за ним понаблюдал. Он не сможет продолжать свой крестовый поход одиночки за легализацию вампиров. Я это запрещу и распущу его церковь. Разумеется, вы, как и я, видите в этой церкви самую большую опасность.

Верно. Но противно было подтверждать правоту Старого вампира. Почему-то это казалось неправильным. А он говорил:

– Сент-Луис – рассадник политически активных и предприимчивых вампиров. Это необходимо прекратить. Мы – хищники, мисс Блейк, и что бы мы ни делали, это не изменится. Надо вернуть те времена, когда на нас охотились, или человеческая раса обречена. Конечно, вы это понимаете.

Я это понимала. Я в это верила.

– А какое вам дело, если она и обречена? Вы же уже не часть человеческой расы.

– Мой долг как старейшего из живущих вампиров, мисс Блейк, держать нас под контролем. Эти новые права выходят из-под контроля, и это надо прекратить. Мы слишком сильны, чтобы дать нам такую свободу. У людей есть их право быть людьми. В прежние дни выживал сильнейший, умнейший или самый везучий. Люди – охотники на вампиров выпалывали глупых, беспечных, излишне жестоких.