– Новый пистолет? – спросила я.

По его губам скользнула тень улыбки.

– Да. Тебе нравится?

– “Беретта” – хороший пистолет, но ты же меня знаешь.

– Знаю, ты фанат браунинга, – сказал он.

Я улыбнулась. Два старых приятеля ведут профессиональный треп.

Он прижал ствол к моей груди и взял мой браунинг.

– Прислонись и расставь ноги, – сказал он.

Я оперлась на спинку дивана, а он меня ощупал. Искать было нечего, но Эдуард этого не знал, а неосторожным он никогда не был. Одна из причин, по которой он до сих пор жив. Это – и еще то, что он был очень, очень умелым.

– Ты говорил, что не можешь взломать мой замок, – сказала я.

– Я принес инструменты получше.

– Значит, он не защищен от взлома.

– От большинства людей – защищен.

– Но не от тебя.

Он посмотрел на меня глазами мертвыми, как зимнее небо.

– Я к большинству не принадлежу.

Я не могла не улыбнуться:

– Это ты можешь сказать с полным правом.

Он нахмурился:

– Дай мне имя Мастера, и нам не придется этого делать.

Его пистолет не шелохнулся. Мой браунинг торчал у него из-за пояса. Я надеялась, что он не забыл поставить его на предохранитель. Или, наоборот, забыл.

Я открыла рот, снова закрыла и просто смотрела на него. Я не могла выдать Эдуарду Жан-Клода. Я была – Истребительница, но Эдуарда вампиры называли – Смерть. И он это имя заслужил.

– Я думала, ты сегодня будешь за мной следить.

– Я поехал домой, когда ты подняла зомби. Наверное, мне следовало остаться поблизости. Кто тебе рот раскровянил?

– Я тебе ни черта не скажу, и ты это знаешь.

– Любого можно сломать, Анита. Любого.

– Даже тебя?

Снова эта тень улыбки:

– Даже меня.

– Кто-то превзошел Смерть? А ну-ка расскажи.

Улыбка стала шире."

"– В другой раз как-нибудь.

– Приятно слышать, что будет другой раз.

– Я здесь не для того, чтобы тебя убивать.

– А только запугиванием или пыткой заставить меня назвать имя Мастера?

– Да, – ответил он тихим и спокойным тоном.

– А я-то надеялась, что ты скажешь “нет”.

– Дай мне имя Мастера этого города, Анита, и я уйду.

– Ты знаешь, что я не могу этого сделать.

– Я знаю, что ты должна это сделать, иначе нас ждет очень долгая ночь.

– Значит, нас ждет очень долгая ночь, потому что ни хрена я тебе говорить не собираюсь.

– Ты не хочешь дать себя запугать.

– Ага.

Он покачал головой.

– Повернись, обопрись грудью на диван и сцепи руки за спиной.

– Зачем?

– Делай, что я сказал.

– Чтобы ты мне руки связал?

– Выполняй.

– Что-то не хочется.

Он снова нахмурился:

– Ты хочешь, чтобы я тебя застрелил?

– Нет, но стоять столбом, пока ты будешь меня связывать, мне тоже не хочется.

– Связывать – это не больно.

– Меня беспокоит то, что будет потом.

– Ты знаешь, что я сделаю, если ты будешь упираться.

– Тогда делай.

– Ты не хочешь мне помочь.

– Уж извини.