И вообще, как это так: люди приехали по делу, сделали тебе одолжение, согласились помочь, а их отправляют куда-то…

Она собралась было громко возмутиться и объяснить этому закамуфлированному Никитичу, что воспитанные люди так не поступают, но внезапно почему-то вспомнила Пьера Безухова, который, плохо разбираясь в светских приличиях и правилах поведения в обществе, утешал себя, когда чего-то не понимал, простыми словами: «Наверное, так оно и должно быть». Анну и эта его манера отстраняться от оценок, и сам Пьер ужасно раздражали. Конечно, когда она впервые читала «Войну и мир» еще школьницей, она ничего этого не видела и не понимала, обращая внимание в основном на любовные аспекты, а вот в институте, да и потом, когда нужно было писать работы по Толстому, возвращалась к роману не один раз и всегда негодовала на Пьера, полагая его бесхребетным и безответственным.

Анна не успела додумать мысль до конца, когда услышала ответ Никитича:"

"– Им погода не страшна, они на машине. Да там с одного взгляда все понятно: они сейчас в таком периоде, что мать родную продадут, только бы наедине побыть.

Видели бы вы, как они обрадовались, когда я сказал, что вы еще не приехали! Ну я и подумал: пусть дети порезвятся, там место тихое.

Анна не выдержала и прыснула.

«Хорошо, что я вякнуть не успела, – подумала она. – А то выглядела бы как дура со своими нравоучениями».

Она бросила взгляд на Романа и удивилась: лицо капитана вовсе не было веселым, как она ожидала. Наоборот, Дзюба как будто даже помрачнел.

Они внесли вещи и покупки в дом, и Никитич повел их на, как он сам выразился, обзорную экскурсию.

На первом этаже располагалась гостиная, переходящая в столовую с небольшой барной стойкой, на втором – три маленькие спальни, в каждой имелся отдельный санузел, в подвале – сауна и бильярдная. За барной стойкой виднелась дверь, ведущая, как пояснил Никитич, в служебные помещения и кухню. Одни гости предпочитали привозить продукты и готовить сами, для других приглашали поваров.

– Это откуда же такое роскошество взялось? – спросил с любопытством Роман. – Кто хозяин дома и для кого он его строил?

Никитич поведал, что дом когда-то давно, лет двадцать назад, еще до дефолта 1998 года, построил для себя быстро разбогатевший на транспортном бизнесе житель Сереброва, возмечтавший заиметь красивую удобную дачу у воды.

После дефолта с бизнесом стало сложно, дом пришлось сначала продать задешево, потом участок с постройками был передан под видом «подарка» еще кому-то, и, в конце концов, после нескольких перепродаж оказался в собственности у сына нынешнего главы администрации Шолоховского района.