В комнате за ним царила тьма, только с кухни доносился слабый запах алкоголя.

— Ты один? — спросил он.

Степан кивнул и злобно оскалился.

Глава 7

Дверь операционной открылась, и врач вышел в коридор. Легкие морщины на лбу, усталые глаза, тонкий запах кофе и латекса. Увидев его, Степан вскочил, как ошпаренный и замер, боясь задать главный вопрос.

На мрачном, безэмоциональном лице, больше похожем на маску, и так было все написано большими буквами, но он до последнего надеялся.

— Мы сделали всё, что могли, но.… — врач замолчал, будто подбирая слова. — К сожалению, ни вашу жену, ни ребёнка спасти не удалось.

Слова накрыли, как падающая бетонная плита. Степан закрыл глаза. Комок подступил к горлу, но не прошел дальше. Застрял, не давая дышать. Просто не пропускал воздух.

Степа ждал боли. Ждал чего-то раздирающего, нестерпимого, но ничего не было. Только глухая пустота. Как если бы весь мир разом поставили на паузу. Он видел горе миллион раз, но где-то отдаленно, стараясь не подпускать к себе близко. Нельзя подключаться к пострадавшим, можно не вывезти. А сейчас Степан не понимал, как себя нужно вести.

— Мы можем подготовить тело к….

Степа не слушал. Его пальцы медленно сжались. Врач говорил ещё что-то, но слова сливались в гулкий, ненужный фон. Он пошатнулся, не чувствовал, что крепко стоит на ногах и оперся на стену.

Был пустым. Как квартира, из которой вынесли всю мебель. Он уперся взглядом в одну точку. Мир больше не двигался. Жизнь за пределами больницы шла своим чередом — там гудели машины, спешили люди, кто-то смеялся. Но Степа остался здесь. В этой стерильной, безжизненной коробке.

И ему больше некуда было идти.

Слова врача застряли в пространстве, как эхо сирены, отголоски которого не утихают в голове. Ее. Ни жены, ни ребёнка. Никого.… Он не спас.. Не успел.… Все…"

"Степан смотрел на врача, но не слышал ни слова. В груди разрасталась ледяная пустота, она вытесняла воздух из легких. Ноги стали ватными, и он медленно сполз по стене на пол.

Долго сидел на полу в больничном коридоре, спиной прижавшись к холодной стене. Его руки безвольно упали на колени. В груди пульсировало глухое, давящее чувство вины. Он задыхался, вспоминая, как спал, в то время как Елена звала его. Она нуждалась в помощи, а он.… он просто спал, потерявшись в собственной усталости.

«Почему я не услышал?» — билось в его голове, словно молитва, но ответов не было.

В памяти всплывали моменты, когда он мог быть к ней внимательнее: ее робкие попытки наладить разговоры за ужином, подарки, которые она делала без повода, ее желание быть рядом даже тогда, когда он явно демонстрировал раздражение. Она говорила, что любит его. А он? Он лишь отмахивался. Не любил. Не знал, что это такое.

«Я был холоден.