Это его способ взять контроль не только над разговором, но и над ситуацией.

— Странный у нас с тобой диалог получается, Гордей, — хмыкает тесть, беря себя в руки довольно быстро. По нему уже нельзя сказать, что он нервничает или ему хоть что-то не нравится. — Как по мне, так выход тут только один. Годы идут, а у Анфисы до сих пор нет детей. В этом возрасте у нас с ее матерью уже была она, так что все ее проблемы от безделья. Появится младенец, так она полностью будет занята им и перестанет дурить. Что там с твоими сперматозоидами?

Иногда я вообще сомневаюсь, что Севастьянов — богатейший человек страны.

Впрочем, наверное, в таком возрасте и при таких деньгах ты можешь себе позволить прямолинейность. Его мало волнует, что думает про него его же окружение, да и другие люди его круга, и, пожалуй, именно за это я его и уважаю.

— Дмитрий Петрович, я, конечно, понимаю, что вы с нетерпением ожидаете появления внуков, но давайте не будете лезть мне в трусы. Это неэтично, по меньшей мере.

Мне хочется высказаться погрубее, но я держу себя в руках.

— Мы же договорились с тобой, Гордей. Дмитрий Петрович я для подчиненных и посторонних людей. Мы же с тобой семья. Называй меня отец. Или на крайняк просто Дима.

— У меня есть отец, Дима.

Он щурится как-то недовольно, но я не совсем понимаю причину его гнева.

— Дима уже лучше. В любом случае, медицина сейчас продвинулась, так что проблем с зачатием у вас быть не должно. Возьми отпуск, наконец, слетайте куда-нибудь в медовый месяц. Вы как поженились, с тех пор из Москвы никуда не уезжаете. Ты весь в работе. Так же нельзя, сынок.

Меня коробит, когда он называет меня сынок, но я молчу. Второй раз идти на рожон смысла нет.

— Сейчас аврал. Мы поглощаем Ростовский филиал, так что об отпуске не может идти и речи.

— Сразу после, — никак не желает уняться тесть и наседает, явно желая получить от меня обещание. — Я договорюсь с берлинской клиникой одной. Там лучшие спецы по миру. Они помогут вам зачать ребенка. Тянуть дольше уже нельзя. Часики тикают, да и Анфиса не молодеет. Это мы, мужики, в любом возрасте ого-го. Да и в крайнем случае сделаете ЭКО. Оно если за границей, в России слухи не пойдут.

— Я думал, вы против ЭКО.

— Если вы вернетесь из Германии уже с моим внуком в утробе Анфисы и ничего не скажете, то я и не узнаю об этом, верно?

Севастьянов хохотнул и встал, надевая пиджак.

— Пойду я. У меня еще встреча в Сити, так что пойдем, проводишь меня. Заодно расскажешь, что там с ростовчанами.

Я не особо вдаюсь в мелкие детали и подробности, но говорить с Севастьяновым о бизнесе приятно. Мой родной отец не особо в нем заинтересован, да и не разбирается, так что я осознаю, почему так и не оформляю развод с Анфисой.