Сначала мне кажется, что она хочет вернуть забытую недавно у меня бутылку, но когда она видит меня, то по ее взгляду я вижу, что дело совершенно не в этом.

— Что у тебя с телефоном, Соня? Мне звонила воспиталка с детского сада твоего Димки, кричала что-то про то, что его похитили. Они вызвали полицию, но ты езжай быстрее туда.

Глава 7

Гордей Орлов

Дмитрий Петрович Севастьянов — нефтяной воротила, поднявшийся еще в начале девяностых. Не будь он моим тестем, может, не вызывал бы порой у меня раздражение.

— Анфиса что-то в последнее время молчит. Мать ее сказала мне, что она несет какие-то глупости про усыновление ребенка. Я надеюсь, ты не поддерживаешь ее эти бредни? Она у меня, конечно, та еще фантазерка, но внук с детдома мне не нужен."

"Мы сидим в моем кабинете и уже битый час обсуждаем, что делать с Анфисой, которая целыми днями только и делает, что сидит дома или смотрит сериалы. И так почти месяц. И если меня это напрягает, то ее отца пугает. Я даже предполагаю, что, возможно, он знает причину ее стресса, но со мной делиться не хочет.

Будь мне это важно, я бы душу из него вытряс, чтобы узнать, в чем дело, но пока держу нейтралитет, лишь потакая капризам жены.

— В последнее время у Анфисы идея фикс, что нам обязательно нужен наследник. Ее уже, кажется, даже не волнует, родит ли его она. Вам виднее, что вдруг с ней произошло. Месяц назад она приехала от вас сама не своя.

Я всё же высказываю свое предположение, что в ее поведении кроется и доля вины ее родителей, что не особо нравится Севастьянову, но его настроение меня волнует мало. В бизнесе мы особо не пересекаемся, сам я не бедствую, так что бедным родственником себя не ощущаю.

Многие полагают, что я женился на Анфисе из-за денег ее отца, чтобы со временем заграбастать себе его нефтяную империю, но спустя три года я вообще начинаю задумываться о том, что зря пошел на поводу эмоционального потрясения и гнева и женился на той, на кого указала мать.

Счастья нам этот брак не принес, только обеспечил мне проблемы, так что нет-нет и мелькает мысль о разводе, но я не даю ей развиться в полноценное желание.

Анфиса не особо прихотлива и не задает мне лишних вопросов, почему я задерживаюсь на работе, почему не сплю с ней неделями, почему мы ночуем в разных спальнях.

Ей всё равно.

Кажется, единственный человек, которого она любит и ценит — это она сама.

— Ты на что-то намекаешь, Гордей?

Даже не особо наблюдательный человек мог бы заметить, как после моего вопроса напрягся Севастьянов.

Слишком уж большую паузу он берет, чтобы что-то произнести в ответ на мой обычный вопрос.

— А вам есть что скрывать?

Я действую по его привычной схеме. Отвечаю вопросом на вопрос.

За эти годы я успел уже его изучить и знаю его повадки.