Папа попросил певицу Анок, которая не раз ложилась в их с мамой клинику, взять меня последней помощницей десятого секретаря. Год я моталась с Анок по городам и весям и неожиданно зауважала весь шоубиз. Ну да, поют они не очень хорошо, звезд мирового уровня среди них мало, да и стать такой российскому исполнителю не дадут по политическим причинам. Да, выпивка, отклонения в сексуальной жизни, волшебные уколы, порошки-таблетки. Но кого точно нет среди тех, кто мало-мальски известен, так это лентяев. Пашут они как кони. И когда кто-то думает, что певец за концерт сто тысяч евро получил, вон он какой богатый, то завистник просто не понимает, что с исполнителем работают балет, музыканты, костюмеры, стилисты, декораторы, шоферы трейлеров, звукооператоры, электрики. Все они получают зарплату. Откуда она берется? Из гонорара за выступление артиста, пирог делится на всех, ему самому не так уж много достается. Мне быстро надоело носить в зубах сумку за визгливой певичкой, терпеть ее истерики. Я поняла, что вообще не желаю на кого-либо работать, лучше на себя пахать. И открыла концертное агентство, опыт общения с Анок, знакомства, которые я завела, – все это помогло мне раскрутиться. Российских звезд первой линии у меня нет, зато вторая, третья и далее представлены достойно. Я не завишу от родителей, сама себя обеспечиваю.

– Замечательно, – кивнул Сеня.

– Вы не понимаете, по какой причине я говорю о своих финансовых успехах, – продолжала Лидия, – просто я хочу объяснить, что способна оплатить услуги детективов без обращения к кошельку родителей. И основное условие, которое сотрудникам агентства надо соблюдать в случае, если вы возьметесь за работу для меня, это сохранение полной тайны от всей моей семьи. Если вы готовы его принять, я начну деловую беседу.

– Мы никогда не подключаем родных, друзей или коллег клиента, если тот предупреждает о неразглашении информации, – пояснил Сеня, – это непременно указывается в договоре.

Лидия прищурилась.

– Мой бизнес тоже связан с составлением бумаг, и я прекрасно знаю, что частенько эти условия нарушаются. Можно подать в суд, но тогда обо всем пронюхают журналисты, заседания надолго затянутся, нет никакой гарантии, что ты выиграешь, потому что судья порой руководствуется собственным впечатлением от участников процесса. Подумаешь обо всем этом, махнешь рукой и живешь дальше с ощущением, что тебя, как последнего лошару, обманули.

– У нас есть договор и честное слово, – объяснила я, – до сих пор никто не жаловался, что мы нарушили либо одно, либо другое.

Лидия свела брови в одну линию.

– Кто не рискует, тот всю жизнь бедный. Ладно, давайте подпишем договор и начнем беседу.

– Вкратце объясните, чем нам предстоит заниматься, – попросил Сеня.