Хорошего ученика дед воспитал. Пиджак сидел ровно по плечам, лацканы лежали как нарисованные, узкие брюки нигде не морщили. Степка на всякий случай проверил внутренний карман пиджака – квадраты из фольги были на месте. Ну все, осталось обуться.

Сел на кровать, чтобы зашнуровать узкие туфли, и вдруг замер. Что, правда что ли? Три-четыре часа мучений – и они с Турой… До сих пор не верилось, что все вот взяло – и просто решилось. И что они с ней… Так, не думать.

Наклонился со вздохом – потому что не совсем комфортно теперь наклоняться. Так, шнурки, завязаны, волосы пригладить и достать из шкафа пальто.

Ну приличен просто до изжоги. Интересно, а Тура там как? Юбка, брюки? Или ему повезло и вдруг – платье? Взгляд на часы. Пора выйти в коридор и увидеть самому.

Они договорились на шесть. Сейчас уже три минуты седьмого. Пора, Ту, выходи.

И она вышла.

В первые секунды Степе показалось, что к нему идет Мэрлин Монро. И в следующие секунды тоже так казалось, хотя он понимал, что никакая это не Мэрлин. Но, блин…

Платиновые локоны. Фарфоровая кожа. Алая помада. И синие глаза, в обрамлении черных стрелок – во всей их убойной поражающей мощности.

И это он еще только в лицо посмотрел. А если опустить взгляд…

Все-таки платье. Маленькое черное платье – это такая известная фраза, так? Или нет?

Но оно было именно маленьким и именно черным. Без лямок. Только плечи и… как держится – не понять. А что там понимать? Собственно, вот на этом и держится. Ту, ты где до сегодняшнего дня грудь прятала?! Черное бархатное платье без лямок держалось на том, на чем и положено. И Степка не мог оторвать взгляд. От платья, угу. Отчетливо понимал, что выглядит совершенным идиотом, но оторвать взгляд все равно не мог.

От черного бархата с вырезом ровно туда. От точеных плеч. От… и - нет, снова туда, к ложбинке между…

Где ты это ВСЕ прятала?!

- Степан Аркадьевич! – словно сквозь вату. Ему даже перед лицом пальцами пощелкали. – Степан Аркадьевич, ау! Вы тут? Доктор, доктор, мы его теряем!

Он вздохнул. Закрыл глаза. А когда открыл – уже мог смотреть в лицо. И даже сказать смог.

- Пошли?

- Пошли, – ярко-алые губы улыбнулись.

Есть специальный пыточный набор для мужчины. И Тура его сегодня задействовала весь. Кто бы знал, что он у нее имеется?

Степа потянулся за ее пальто, снял с вешалки и подал ей.

И, как заколдованный, смотрел на точеные плечи. Безупречная белая молочная - или сливочная? как там в книжках пишут? – кожа. Ни синевы нездоровой, ни кровеносных сосудов близко к поверхности. Светлая, ровная, гладкая.

Когда пальто было надето, он все-таки не сдержался. И уткнулся носом в ее затылок. И засопел.

И не сразу понял, что пальцами сдавливает ее плечи."

"- Что, тяжко? – у него в голове туман похоти, у нее в голосе – сплошное ехидство. Это и отрезвило.