— Я не знаю, кто собрал досье, — сказал Франсуа, — но признаюсь: выглядит это, мягко говоря, некрасиво. С моей стороны было бы глупо оправдываться — любые слова тут бессильны. Только время способно поставить все на свои места и прояснить, кто есть кто.

— Ты прав, — согласился Гаспар. — Для меня тоже была неожиданностью эта папка. И на разговор с тобой я решился только потому, что мне не безразлична судьба моей дочери. Прости меня. Надеюсь, мы по-прежнему сохраним дружеские отношения.

Франсуа довольно сдержанно пожал его руку.

* * *— Можешь выкинуть на помойку свое мерзкое досье! — бросил внуку разгневанный Гаспар. — Я только что был у Франсуа. Он нормальный, порядочный человек, у которого, как и у любого из нас, есть свои проблемы. Но он по мере сил пытается с ними справиться. Его отъезд из Сан-Паулу я считаю мужественным поступком, на который не всякий способен решиться.

— А как быть с его браком? — напомнил Витор.

— Полагаю, он сам с этим разберется! — парировал Гаспар.

— Ну да, с помощью твоей наивной доченьки!"

"— Витор, хватит! — резко прервал его Гаспар. — Я устал от твоих глупых умозаключений и твоего болезненного воображения.

— А то, что ваш бродячий художник женат, тоже плод моего воображения? Ведь он, надеюсь, не отрицал этого?

— Да, Франсуа женат, — подтвердил Гаспар, — но…

— То есть как? Франсуа? Женат? — воскликнула вошедшая в комнату Летисия.

— Да, милочка! — тотчас же откликнулся Витор. — Ты можешь сама убедиться, если прочтешь вот это.

— Витор, не смей! — прикрикнул на него дед и выхватил из его рук папку, которую тот собирался отдать Летисии.

— Отец, объясни, что все это значит, — потребовала она.

— Дело в том… — начал Гаспар, тщательно подбирая слова. — Дело в том, что кто-то, как утверждает Витор, подбросил ему папку… И вот я поехал к Франсуа, чтобы выяснить у него…

— Ты ездил к Франсуа? — возмутилась Летисия. — Да почему ты взял на себя заботы обо мне? Я что, ребенок?

— Дочка, я обязан тебя оберегать, — стал оправдываться Гаспар, — и должен знать, в какую историю ты ввязалась.

— Да? А ты все знаешь о прошлом своей певицы?

— Эстела — не авантюристка.

— Но и Франсуа — не преступник!

— Возможно, — вмешался в их спор Витор, — однако он женат.

— А вот это не твое дело! — обернулась она к сыну. — И не твое, отец! Я сама в состоянии защитить себя, если понадобится. Какой позор! Ты ходил туда выяснять отношения…

* * *В тот же день она поехала к Франсуа и принесла свои извинения за поведение отца.

— В этом нет нужды, Летисия, — смутился он. — Я должен был давно рассказать тебе… Я собирался…

— Ты собирался стать двоеженцем? — не сдержалась она.

— Нет конечно же.