— Пришлось его поискать…

— Не важно, — отмахнулась, подступая ближе к мужчине.

Он смотрел на нее сверху вниз, губы сжаты в жесткую линию, в глазах — штиль. Ни одной эмоции, лишь холодное пристальное внимание.

Прячась за маской ледяного пренебрежения, Мелена рассматривала его, испытывая дикое волнение. Сердце гремело так, что казалось, его слышат все в округе. Каждая дворовая шавка, каждый проходящий мимо человек.

— За что меня задержали? — спросил он, — в чем моя вина?

От его спокойного голоса на затылке дыбом вставали волосы.

Мелена была обескуражена. Она никак не могла понять, почему при виде этого бродяги, хотелось по-кошачьи выгнуть спину и зашипеть.

… Потому что не бродяга он, — нашептывало чутье, — не бродяга. А кто-то другой. Хищный, опасный, цинично прикрывающийся маской обычного человека.

Это же чутье настойчиво твердило, что надо держаться подальше от него. Но разве глава королевской стражи могла себе позволить отступить? Никогда.

— Потом разберемся. В камеру его! На первом уровне.

Один из воинов дернул его за рукав, но Маэс даже не пошевелился, продолжая смотреть на Мелену. Его взгляд становился все более и более тяжелым. В какой-то момент ей даже показалось, что его заволакивает густая непроглядная тьма.

— Ты слышал, что она сказала, — другой воин грубо толкнул его в плечо, вынуждая подчиниться.

Стиснув зубы, Маэс усмехнулся и покорно пошел в указанном направлении. И лишь когда его высокая фигура скрылась за дверью, ведущей в подземелье, Мелена смогла нормально вдохнуть. С сипом втянула воздух, тряхнула головой и поморщилась, только сейчас поняв, что все это время до боли сжимала рукоять плетки. Настолько сильно, что ногти впились в ладонь оставляя за собой кровавые полумесяцы.

Ей внезапно показалось, что он здесь лишь потому, что сам так решил, а вовсе не по причине того, что пятеро вооруженных людей силой заставили его придти.

— Черт, — запрокинула лицо к мутному зимнему небу.

Сверху, неспешно кружась, падали крохотные, мерцающие снежинки. Их танец, наверное, был красивым, но Мелену эта красота не трогала.

Нужно было отправляться в камеру и выпотрошить этого наглеца, смеющего вести себя так уверенно, словно именно он тут был хозяином. Выбить из него всю правду… но впервые в жизни она испытывала робость перед предстоящим допросом. Не знала, что спрашивать у этого странного мужчины и куда деваться от тяжелого, пробивающего насквозь взгляда.

Такая реакция была для нее в новинку и вызывала смятение. Что в нем такого особенного?

— Госпожа, — к ней бежал мальчишка-посыльный, — король требует вашего немедленного присутствия.

Сказал и унесся прочь, чтобы передать другие поручения.

Облегчение…Именно это она испытывала, узнав, что ее вызывает Вейлор.