Дверь со скрипом отворилась, и в просвете показались две фигуры. Император и незнакомый воин.

Увидев, чем она занималась, андракиец произнес почти с восхищением:

— Верткая, как змея.

А Маэс мрачно глядя на нее, думал о том, что таких женщин он ещё в своей жизни не встречал.

И это была не похвала.

* * *— Идем, — в мужском голосе сквозила лютая стужа.

Мел уставилась на него по-волчьи и небрежно позвенела цепью:

— Сейчас только освобожусь. И сразу побегу.

Маэс коротко кивнул своему сопровождающему. Тот отстегнул от пояса тяжелую связку ключей и шагнул в камеру.

При желании можно было извернуться, накинуть цепь на бычью шею…но янтарь угрожающе блеснул, будто предупреждал, чтобы не смела.

Она и не стала. Глупо подставляться, когда рядом противник гораздо сильнее тебя. Поэтому покорно протянула руки вперед, и спустя мгновение тяжелые оковы с грохотом упали на каменный пол. На запястьях кожа была содрана до крови.

Заметив это, Маэс поднял взгляд к потолку, с таким видом, будто ему все это осточертело.

— За мной, — он сделал несколько шагов и остановился, — рядом иди.

«Псина» некстати вспомнили слова Тиры и стало горько и противно.

— Слышишь? — Маэс обернулся, — иди сюда.

— Боишься, что улизну? — хрипло спросила она, заталкивая подальше ненужные эмоции.

— Боюсь, — он не стал отрицать очевидного.

Эта дикая кошка никогда не успокоится. Стоит только зазеваться, и она мигом улизнет в какой-нибудь тайный проход. И тогда придется перерывать весь замок вверх дном, чтобы ее поймать.

Второй андракиец подтолкнул ее вперед, вынуждая подойти ближе к императору:

— Особое приглашение нужно?"

"С терпением у Маэса в последнее время было плохо.

Его люди чистили замок, брали в плен тех, кто был готов сдаться, и карали тех, кто сопротивлялся. Никчемный король Милрадии заперся на башне — надо было как-то его доставать живым. Нужно было прижимать Асоллу, чтобы никто не смел пикнуть. Решать, что делать дальше. А вместо этого он был в подземелье с самой большой гадиной на свете, и снова жадно втягивал запах ее крови.

Это Хасс имел в виду, когда говорил о том, что пара заполняет собой все вокруг? Если да, то с этим тоже надо что-то делать. Быть намертво привязанным к Мелене он не собирался.

Хватало и того, что она не реагировала на его силу зверя, а когда он пытался пробиться в ее разум — на пути вставала нерушимая стена. Только во снах удавалось лишь немного заглянуть дальше. И то, что он там увидел — занимало его больше всего.

— Идем, — схватил под локоть и потащил дальше.

— Куда ты меня ведешь? — спросила Мелена, когда они поднялись из темницы и вышли во двор.

Она была к любому наказанию, но очень не хотелось снова идти к позорному столбу.