— Что еще?

Изображения стремительно сменяли друг друга. Город, улицы, тренировочные площадки, торговые лавки, мост, деревня за стенами.

— Довольно! — снова вмешался Вейлор, — не интересно мне смотреть на эту дыру.

Лукавил. Всем было интересно увидеть, как живут в Андракисе. Даже Мелена и то шею вытянула и на цыпочки привстала, чтобы не пропустить ни одного образа. Ей жуть как любопытно было узнать, как там, за горами.

— Я хочу знать, как он попал к нам!

Магистр снова взялся за кристаллы, переставил из местами, немного повращал, выискивая нужное положение, а зеркало тем временем выдавало все новые изображения.

Горы. Снег. Дикие бураны, бьющиеся о скалы. Потом долина Изгнанников. Изображение замерло возле высокого серого камня утопающего в сугробах, но затем понеслось дальше. Они увидели одинокого путника, неспешно бредущего по Долине. Он то и дело проваливался по колено, оглядывался, что-то выискивая взглядом. Потом снова горы. Перевалы, узкие тропы над пропастью и уже Милрадия.

— Это что же получается? Он просто пешком перешел через Сторожевую гряду? Один.

— Как видите.

— Невозможно это! Они бы давно к нам просочились, если бы все было так просто! — взвился Вейлор. У него аж щеки покрылись злым румянцем. Сама мысль о том, что защита не идеальна приводила его в бешенство.

— Машина никогда не врет, — спокойно возразил Магистр, — вы видели, как все было на самом деле!

— Не может этого быть! Просто не может и все! Перепроверь!

— Как скажете.

И Рамэй перепроверил еще трижды, с тем же самым результатом. Кхассер был один, и как-то перешел через их защиту.

— Я не понимаю. Как это возможно?

— Может ваша стена начала ослабевать? — предположил Рамэй и тут же заткнулся, нарвавшись на взгляд правителя.

— Проклятье!

Мелене давно не доводилось видеть короля в таком дурном расположении духа. Обычно он был мрачен и молчалив, а тут бранился, как рядовой солдафон.

Сама она неотрывно смотрела на кхассера. Он так ни разу и не пикнул, хотя боль была дикая. Сколько раз ей доводилось видеть, как взрослые сильные мужчины захлебывались слезами и умоляли прекратить пытку? Как они рыдали и скулили словно побитые псы? Не сосчитать.

Кхассер был другим.

Он восхищал. Несмотря на всю ненависть, которую она испытывала к Андракису и его обитателям, Зверь вызывал уважением. Она даже испытывала что-то сродни мстительного удовлетворения, когда Вейлор не смог получить то, чего так отчаянно хотел.

— Давай еще! Сильнее!

— Нельзя. Не выдержит. Мы и так уже вышли за пределы.

— Мне плевать."

"— Вы погубите ценный источник информации, который можно использовать в дальнейшем, — магистр Рамэй собрал в кулак всю свою смелость и продолжил, — если я его сейчас спалю, где вы возьмете еще одного кхассера? У вас на руках настоящий клад.