— Прибить окаянного!

— Ничего он не кликает! — Мел взмахнула плетью и острый щелчок пронзил воздух, останавливая кузнеца, который уже собрался прогнать пса, — не кликает, а предупреждает вас увальней. А-ну пошли, все! Дорна!

Вирта выглянула из-за соседнего проулка.

— Разгоняй всех по домам! Разрешаю кусать, пинать и хлестать по бестолковым задницам, так чтобы потом сидеть не могли.

Дорна встрепенулась, взглядом спрашивая, не шутит ли ее новая хозяйка, и та подтверждающее кивнула, но все-таки добавила:

— Только не калечь.

— Да что ты себе позволяешь?! — возмутился староста, но его слова потонули в рычании обернувшейся вирты.

В боевой ипостаси она была ужасна. Гибкий, сильный ящер с когтями и длинным, похожим на хлыста хвостом."

"Взревев так, что даже молодые, да сильные парни, присели от страха, Дорна бросилась вперед, а Мелена наоборот со всех ног припустила по дороге от деревни. Отдалившись метров на сто, упала на колени, разгребла снег, ладонями вжалась в промерзшую землю и толкнула свою силу навстречу гостям.

Много их! Рвутся вперед, почуяв добычу, беснуются. И впереди не один ведущий, а несколько.

Земля уже дрожала, предвещая вторжение.

Мелена не могла пересилить их зов, но вот обмануть — другое дело.

* * *— Дорна!

Сообразительная вирта уже разогнала всех по домам и теперь топталась за спиной у Мелены, угрожающе подняв шипы вдоль хребта. Она чувствовала валленов и была готова сражаться.

— Битвы не будет, — тихо сказала Мел.

Да и какая битва? Их двое. Деревенские не в счет — полягут за пару минут.

— Уведи их.

Вирта непонимающе склонила голову на бок. Столько раз она сражалась с роем, но такого приказа еще не получала ни разу.

— Иди за реку, через обрыв. Греми так, чтобы было слышно до самых гор. Поняла меня?

Вирта поняла. Спустя мгновение она уже приняла форму лошади.

— Мчи во весь опор!

Дорна взвилась на дыбы и, огласив поля и опустевшую деревню звонким ржанием, сорвалась с места.

Мелена же, выкладывая все что у нее было, успокаивала камень. Делала его мертвым, безжизненным, гасила любые колебания, издаваемые деревней.

Здесь ничего нет. Мертвая пустошь. Ни домов, ни людей, ни животных. Но есть ядовитые споры и непроходимые пласты породы.

Она выдумывала на ходу и сообщала это камню. Заставляла его замирать, уплотняла, строила барьер на пути у зовущих, сквозь который они не могли пробиться и ничего не видели за его пределами.

Снежная гладь впереди начала вспучиваться, и нарастающий холм стремительно несся в ее сторону. Поднимался, дрожал, дышал, как нарыв готовый вот-вот прорваться и излить на поверхность зловонный гной.

Между роем и деревней стояла только Мелена. На коленях, отчаянно вцепившись руками в стылую землю.