— Ты обещал отпустить меня, — едва слышно прошепатал она, — я все слышала.

Он скрипнул зубами, но от свои слов отказываться не стал, вместо этого напряженно спросил:

— Ты этого действительно хочешь?

— Хочу. Я это заслужила.

В ее голосе не было сомнений. Только усталая решимость.

— Хорошо, — произнес Маэс, чувствуя, как скручивает изнутри, и острыми шипами вгрызается в душу тоска, — будь, по-твоему.

Мел прикрыла глаза, пытаясь отыскать радость внутри себя, но ее не было.

Глава 26

— Неужели так просто отпустишь? — в голосе Хасса звучало недоумение.

Они с Маэсом стояли на вершине крепостной стены и наблюдали за тем, как Мелена, верхом на гнедой вирте выезжала из города.

— Я обещал.

Обещание — это, конечно, хорошо и правильно. Только не выглядел император, как человек довольный своим поступком. Скорее наоборот — взгляд тяжелый, на скулах играли желваки, кулаки сжаты так сильно, что побелели костяшки, а в янтаре не осталось и капли янтаря, сплошная тьма.

Все силы уходили на то, что держать под контролем беснующегося зверя, который не понимал и не хотел отпускать. Он ярился и был готов рвануть следом. Поймать, удержать, вернуть обратно или наоборот уйти вместе с ней.

— Может стоило… — начал было песчаный кхассер, но не договорил.

Кто он такой, чтобы давать советы императору относительно его пары? Он со своей-то дел наворотил, прежде чем понял, что жить без нее не может, а у этих двоих ситуация еще хуже.

— Я не мог держать ее насильно. Только не после того, как мы нашли ее сестру с ребенком в загаженной пещере. Чем я был бы лучше рыси, если бы заставил ее остаться против воли?

— Только тем, что твоя пещера была бы не столь загаженной, — согласился Хасс.

— Поэтому и отпустил. Если она захочет быть рядом — пусть сделает это по собственному желанию.

— А она захочет?

Тяжелый вопрос. Стоило только подумать о нем, и волосы вставали дыбом на затылке. Потому что ответа он не знал. Слишком сложно все, на грани.

— Надеюсь.

— Не боишься, что, оказавшись на свободе, она решит поднять людей?

Император уверенно покачал головой."

"Ее, как и многих других, обманывали и использовали на протяжении всей жизни. Не станет она бороться за то, чтобы вернуть прежние порядке. Только не она.

И нее был шанс отыграться. В горах, когда лежал без чувств, полностью в ее власти. Хотела бы навредить — сделала бы. Но вместо этого она вернула его обратно, довезла, жертвуя собой.

Он отпустил ее не только из-за обещания. Император дал ей свободу, потому что доверял, и хотел, чтобы она поверила в ответ.

— Ты как-то спросил, почему именно она, — Маэс неотрывно следил за прямой фигурой в седле, — Тогда я не мог ответить, не понимал, а теперь знаю наверняка. Никакая другая бы не справилась.